Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
В.В.Камша. Отблески Этерны. От войны до войны.

Сон Робера, где показаны все Повелители и Ракан:

«Башня! Та самая… Он все-таки до нее добрался и стоял на каменной площадке. Рядом были Дик, Альдо, дед, Адгемар с каким-то молодым кагетом и Ворон. Небо отливало кроваво-красным, и в нем кружили черные птицы. Налетел ветер, растрепал черные волосы Рокэ и седые кудри казара. Алва засмеялся и с силой толкнул Адгемара, тот зашатался, бестолково хватая руками воздух, и полетел вниз, в объятия отвратительной липкой смерти, отпустившей Робера, чтобы принять положенную жертву.»

«Так вышло, что во время суда Бакры обвиняемый Робер Эпинэ был полностью оправдан, но при этом погиб казар Кагеты Адгемар. Присутствовавший при этом его старший сын и наследник Баата был потрясен гибелью любимого отца, но, будучи человеком честным, свидетельствует, что в случившемся несчастье не было ничьей злой воли. Став казаром Кагеты, Баата подписал мирный договор с королевством Бакрия. Мир будет скреплен союзом сестры Бааты Этери и сына Его Величества Бакны Первого Вакри.»

Алва:«– Какой круг? – сильные пальцы погладили струны. – Круглый. Круг должен быть круглым, без начала и без конца, иначе получится слепая подкова… И все потому, что слишком много Приддов и совсем нет белых ласточек. А может, они где-то и есть, только не у нас…»

***

ЗФ 2004
Юзер: Адгемар и его потмки - Борраска?
Gatty: Спойлер. "Ласточки" в Кэртиане есть, это все, что могу сказать.

Примечание реконструктора:
В кагетских сценах в КНК часто упоминаются ласточки.

***

ЗФ, 2015
Dama:«Вараста и в самом деле до эпидемии чумы принадлежала дому Ветра, и её название - искажённое от Борраска.» карта

@темы: обоснуй, Камша, ОЭ, Отблески Этерны

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
К Алве приходит Паоло-выходец и сообщает, что Алва может помешать предстоящему разрушению многих городов, если окажется в месте силы, и о том, что «цена Зверю - жизнь»

Канонная линия Посмертия Дика.
В.В.Камша. Отблески Этерны. Закат.

«Горел камин, и в нем горели дороги, сраженья, встречи, надежды, вся несбывшаяся жизнь. Ричард поискал глазами кочергу и вспомнил, что с той приключилось. Шевелить угли было нечем, разве что попросить Алву распрямить железную змею или сходить посмотреть в соседних комнатах? Всё лучше, чем сидеть сложа руки. Ничего, заключение в Лаик сначала тоже казалось бесконечным, а Фабианов день все равно наступил, так будет и теперь. Это у Алвы остались только тьма, прошлое… и оруженосец.
– Эр Рокэ?
– Да.
– Вам что-нибудь нужно?
– Нет.
Ворон мог поблагодарить, мог послать к Леворукому, мог выругаться, в конце концов, чем-нибудь швырнуть, а он тихо сказал «нет», и Ричард поднялся.
– Я поищу кочергу…
Ответа не последовало, и юноша с закипающей злостью сдернул с кресла кольцо с ключами, но они не потребовались. Дверная портьера, когда до нее оставалась пара шагов, раздвинулась, раздался знакомый смех, и Ричард, то ли охнув, то ли простонав, отступил к огню.»

***

Примечание реконструктора:
В каноне к Дику заявился Альдо, но в КНК3 это очевидно был Паоло-выходец, пришедший на правах родственника Алвы, чтобы отправить Алву в Гальтары (как в каноне Зоя пришла к Алве, на правах его "жертвы"):

В.В.Камша. Отблески Этерны. Закат.

Алва: «– Это дама. Я косвенно поспособствовал тому, что она оказалась в своем нынешнем положении. Это и позволило ей найти меня, а мне – ее принять. Моя покойная гостья утверждает, что нескольким городам, один из которых наверняка Оллария, грозит участь Надора. По ее мнению, я в состоянии если не предотвратить опасность, то придержать, но для этого должен оказаться на месте. Она берется меня провести.»

***

ЗФ, 2019:
Юзер: Паоло — родственник Алвы?
Dama: Родственник - по женской линии и не очень близкий.

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Лик победы.

«В Гальтаре верили, что в подземельях находится храм Абвениев, откуда анакс и главы Высоких Домов могут воззвать к ушедшим богам, и там же спит загадочный Зверь Раканов, таинственный и всемогущий. Зверь может быть поднят волей анакса, но цена его помощи – жизнь призвавшего. Наследство, оставленное Абвениями Раканам, не исчерпывалось властью и правом вызывать Зверя, но Эрнани Святой уничтожил все письменные источники, повествующие о Силе Раканов, а устные предания слишком противоречивы и ненадежны.»

@темы: обоснуй, Камша, ОЭ, Отблески Этерны, канон

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
В.В.Камша. Отблески Этерны. От войны до войны.

«Кардинал задумчиво дернул шнур звонка. За дверью что-то зашуршало, появился дежурный секретарь, заспанный и встревоженный. Бенедикт был безнадежным жаворонком, затесавшимся в совиную стаю, надо его куда-нибудь сплавить, в архив, что ли…
Его высокопреосвященство ничего не выражающим голосом потребовал шадди и вернулся к конторке.

Шадди Бенедикт варить так и не выучился, хотя нет худа без добра. Такого пойла без ущерба для здоровья можно выхлебать раза в три больше, и еще вопрос, что лучше: много плохого шадди или мало хорошего.
... но какой же Бенедикт бездарь! Кардинал оттолкнул ни в чем не повинную чашку и со злостью приписал к законченному письму:
«P.S. Вы не представляете, что может сделать из лучшего шадди услужливый дурак, так что я беру на себя смелость обратиться за помощью к Вашему домоправителю»... Сильвестр с отвращением взялся за отвергнутую чашку. Очень подходящий напиток, если размышляешь о королеве... Кардинал глотнул мерзкого шадди и вновь взялся за письмо.

Его высокопреосвященство прихлебывал остывающую пакость и записывал то, что следует сделать в первую очередь.

Сильвестр залпом допил творение Бенедикта, поморщился, стряхнул с высохшего плана песок, перечитал, остался доволен.

Сильвестр ухмыльнулся и потянулся к корзинке с еловыми шишками – вид танцующего огня его всегда успокаивал, – но корзина ушла куда-то в сторону, пол задрожал, превращаясь в ренквахскую трясину, а в грудь словно бы саданули тупым колом. Проклятый шадди!..

Боль отпустила так же быстро, как и нахлынула, но его высокопреосвященство не спешил подниматься с ковра. Проклятье, кажется, он погорячился, решив, что у него в запасе три года, хорошо, если год. Сердце напомнило о себе вовремя – он почти забыл о том, что оно есть, а это неправильно.
Надо было перебраться в кресло, позвонить секретарю, чтоб подготовил спальню и пригласил врача, но слушать встревоженное кудахтанье и глотать липкую сладкую гадость не хотелось до одури. А с шадди пора кончать, даже с плохим! По крайней мере до коронации Рокэ. Приступ случился из-за шадди. И еще из-за Лилиан, вернее, из-за воспоминаний, которые он себе позволил, и совершенно зря...

Сильвестр осторожно поднялся, голова слегка закружилась, странно было бы, если б она этого не сделала, он же ударился и сильно. Ничего, до смерти заживет...
Прежде чем направиться к креслу, его высокопреосвященство решил прихватить пару книг...

Сильвестр перехватил книги поудобнее, пытаясь закрыть шкаф, но спину разорвала резкая боль, рука онемела, книги рухнули на пол, а вслед за ними рухнул и его высокопреосвященство.
Кабинет сузился до коридора из алатского хрусталя, за спиной стукнула захлопнувшаяся дверь, щелкнул невидимый замок, в лицо ударил ледяной полынный ветер. Хрустальные стены дрожали, как ноги загнанной лошади, сквозь них рвался рыжий, недобрый свет. Догорающий камин? Закатное пламя? В ушах грохотали барабаны, грудь и левую руку рвала на куски немыслимая боль, но нужно было идти сквозь оранжевые сполохи, подчиняясь неровному барабанному ритму, и Сильвестр пошел.
Посмертный Лабиринт:
Он шел, а свет то вспыхивал, то гас, и сквозь истончающиеся стены проступали когда-то знакомые лица. Поджимала губы королева Алиса, что-то кому-то доказывал Карл Борн, улыбался и разливал вино соберано Алваро, пробовал остроту клинка Георг Оллар, шевелились страницы под пальцами Диомида. Никто не видел проходящего мимо путника. Еще не видел или уже? Ветер взвыл и затих, уронив ворох мертвых листьев. Желтые листья на черной земле, черные ветви деревьев на золоте заката, старая Лилиан в вишневых шелках, смеющаяся девчонка с пахнущими вишней губами, вишневые сады Дорака, истекающее темной кровью сердце над замершей Олларией, сердце, пронзенное четырьмя мечами…. Создатель, защити Талиг и его короля!..»

Примечание реконсруктора:
Нам столько раз подчеркнули отвратительный вкус этого шадди! Причем шадди был слабенький, не крепкий, об этом тоже сообщили. Смерть Кардинала нужна истинникам, она - одно из необходимых условий начала интервенции, поэтому Бенедикт, явно их агент, просто отравил Дорака.

***

Прецедент:

В.В. Камша. Отблески Этерны. Лик победы.

Робер:«Перед Карлом Третьим все по струночке ходили, а его сынок чуть все прахом не пустил, и пустил бы, если б не умер. Интересно, венценосный подкаблучник сам скончался или помогли? Дед в смерть от удара не верил…
– Альдо, как думаешь, почему умер Франциск Второй

***

Дорак:«Франциск Второй умер от яда болиголова, и принять яд он мог лишь в шадди. В шадди, который пил в обществе супруги и Первого маршала Талига. Ох, как Алиса стереглась убийц и отравителей! Именно при ней в моду вошли короткие рукава без манжет и кольца без камней. Высочайшую пищу проверяли королевские дегустаторы и гайифские и дриксенские агенты, отвечавшие головой за безопасность губящих Талиг идиотов. Покои их величеств, мебель, даже посуду стерегли в шестнадцать глаз. И все-таки не устерегли. Франциск Второй пожаловался на отвратительный привкус во рту, отказался от обеда и потребовал, чтоб его оставили в покое. Когда через два часа к королю явилась супруга, тот был мертв.
Зачем Алиса пригласила во дворец кэналлийского герцога, которого ненавидела всеми фибрами своей души? Зачем распорядилась подать шадди, которому царственная чета предпочитала шоколад или травяные отвары? Почему, несмотря на явные признаки отравления, не заикнулась о яде? Ответы очевидны. Королева решила избавиться от одного из главных своих врагов. Тинктура болиголова имеет отвратительный вкус, который проще всего скрыть в горечи шадди. Что же было дальше? Соберано догадался и поменял чашки или вмешался случай? Диомид предполагал первое, Сильвестр склонялся ко второму.»

@темы: Камша, ОЭ, Отблески Этерны, канон

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
В.В.Камша. Отблески Этерны. Закат.

Альдо: «Бери пример с Иноходца, Дикон. Он не оставил меня подыхать на глазах эсператистской сволочи.
– Иноходцу приказал ты!»

***

– Эр Рокэ! – закричал Ричард, поняв, чего добивается Ворон. – Вы не будете драться. И сюзерен не станет… Альдо, он же слепой! Это агарисцы
– Я с них спрошу и за это, – пообещал сюзерен. – Мерзавцы отобрали у меня поединок, но ничего не поделаешь. Драться со слепым я не стану.

Примечание реконструктора:
Альдо не знает, что Рокэ ослепили, значит он не выносил такого приговора и покинул столицу раньше чем состоялась казнь-ослепление.

***

Дик:«– А то, что королеву убил я, и я за это отвечу! Мы или уйдем вместе, или вместе останемся. Вас я им живым не отдам и сам не сдамся, но правду узнают все!
– Все? – Ворон вздохнул. – Семь клириков, которых не взяли бы даже на живодерню по причине жестокости, и дюжина стражников… Эти, сделав свое дело, навеки забудут о том, что видели. Не валяй дурака, Дикон. С ними тебе не по пути, это так. Когда все уляжется, выбирайся из города и скачи в Гальтары. Анакс тебя примет. Мой совет – скажи ему все.»

@темы: обоснуй, Камша, ОЭ, Отблески Этерны, канон

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
В.В.Камша. Отблески Этерны. Закат.

«Дикон как никто знал силу и сноровку своего эра, даже скованный он был страшным противником. Конечно, Ворону было не вырваться, но он бы забрал в Закат не одну жизнь. Рокэ не дрался, потому что спасал Кабитэлу, а эсператисты грабили город семь дней. Сюзерен не смог их остановить. Ворон смог.»

***
«Он знал, что его ждет, и все-таки вышел к врагам. Безоружным

***
Дик Алве позже: «...Вы давно уже не заложник – король мертв, город взят! Захватить Ноху им было еще важней, чем получить вас.»

@темы: обоснуй, Камша, ОЭ, Отблески Этерны, канон

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
Из обсуждения в сообществе «Реконструкция КНК3»:

Гость: У Рокэ детей не будет точно, он последний в роду, последнее отродье Эридани, это основа сюжета и обязательное условие для запуска проклятия. Ведь, в отличие от канона, в КНК3 Рокэ очень даже проклят и от проклятия немало пострадал. Так что идеальное (и кажется единственное) решение проблемы дальнейшего существования Кэртианы - Рино должен сделать ребенка какой-нибудь достойной барышне.

Гость: И его выдадут потом формально, этого ребенка Ринальди, за ребенка Рокэ. Все счастливы.

Гость: На «Куртуазном» недавно разгадывали как «Данник Нибельринга» мог хэппиэндом закончиться и предлагали примерно такой вариант. Более того, наш вариант имеет место быть в каноне: Бруно+Руппи+Селина. Вот ровно один в один.

Гость: Да пусть уже Алва женится на урготской принцессе, это хотя бы политически оправдано. Недаром про них столько речи было.

Гость: Даже в изначальной версии "в письмах" могла быть озвучена инфа, что урготская принцесса Елена по уши влюбилась в Алву во время его военно-дипломатической миссии

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Рассвет №5

«У Бруно наследника нет. Никакого! Он в роду Зильбершванфлоссе последний… »

***

«– Я холост, – открыл великую тайну фельдмаршал, – и не имею незаконных детей, которых мог бы признать. Впрочем, согласно закону, в подобном случае могут быть признаны лишь те бастарды, о существовании которых было известно до пресечения основной линии наследования. Всё тот же закон позволяет мне взять в жены женщину любого звания, если она способна дать жизнь ребенку. А теперь слушайте внимательно. Дриксен нужен кесарь, и для того, чтобы его избрание было законным, нужны наследники трех фамилий. Увы, мужчины рода Зильбершванфлоссе оказались неспособны достойным образом продолжить свой род. Рассчитывать на то, что я в свои годы окажусь удачливей Готфрида и покойного Фридриха, не приходится, так что зачать моего наследника придется вам. Если он окажется удачным, а ваше отвращение к короне сохранится, вы отдадите Дриксен сыну, а сами станете при нем регентом, важен результат, а не имя. Правда, у вас очень приметная внешность, но мы близкие родичи, и у нас пока еще есть армия. Теперь вернемся к разговору о фрошерской девице, к которой, как я выяснил, вы испытываете определенные чувства.
– При чем тут Селина? – Никуда не денешься, придется согласиться. Всяко лучше, чем вырывать корону у бабушки с дядей и прилипать к трону.
– Я понял, что от меня требуется.
– Не до конца. Способности этой девицы по нынешним временам бесценны, а я – не вы! – в создавшихся обстоятельствах могу пренебречь происхождением супруги. Если после моей смерти вам взбредет в голову жениться на вдовствующей принцессе Зильбершванфлоссе, никто вам и слова не скажет. Даже ваша бабка, если она к тому времени еще будет жива.»

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Лик победы.

Принцесса Елена называла принцессу Юлию пампушкой, та в ответ величала сестричку зайчиком, намекая на выступающие вперед зубки. Впрочем, для знатных наследниц дочери Фомы были очень даже неплохи, куда лучше других принцесс.

Марсель обернулся – за ним стояла Елена в длинной розовой тунике. Русые волосы принцессы скрылись под высоким черным париком, в ушах покачивались длинные «гальтарские» серьги, обнаженные руки украшали браслеты. Наряд девушке шел, но она все равно казалась несчастной. В первую очередь потому, что пыталась улыбаться.

– Вы… – Елена запнулась, – если можно никому не говорите, что…
– Конечно, – какой Ворон все-таки мерзавец, у нее даже зубы несчастные, – я до последнего не верил своему счастью и поэтому держал наш договор в тайне…
– Нет, – обведенные черной краской глаза Елены казались огромными, не меньше, чем у Софии, – это я не верила своему счастью и все держала в тайне. Простите, мне пора… Я выхожу раньше, за вами придут… Не забудьте про лилии.

– Во имя Леворукого… Рокэ! Куда вы исчезли?
– Исчез? – Алва бережно водрузил на стол нечто завернутое в белый шелк. – Напротив,
я появился.
– Что это?
– Я не имею обыкновения осыпать дам поддельными цветами, – доверительно шепнул Алва, снимая материю.
Леворукий и все кошки его! Лилии! Лилии в конце осени…
– Откуда?! Как вам удалось?
– Гоганы как-то умеют договариваться с цветами, – пожал плечами Алва, – и они по-прежнему корыстны – не лилии, гоганы.

Черный Гость и Элкимена кружились, словно подхваченные незримым вихрем, герцог склонял голову к своей даме и слегка улыбался, Елена лучилась невозможным, горячечным счастьем, а скрипки предвещали беду, хотя все еще было спокойно.

– Герцог. – Елена в отличие от сестры и своей героини была совершенно счастлива. – Я обещала в присутствии отца поблагодарить вас за лилии. Вы сотворили настоящее чудо!
– Нет, – не согласился Ворон, – мне просто повезло.
– Ваше везение стало легендой, – выдохнула Елена.
– Пожалуй, – не стал спорить Алва, – только везучий человек целует руки столь прелестным созданиям.
Принцесса опустила глаза, Фома, напротив, внимательно оглядел талигойца и, видимо, остался весьма доволен.

Елена на правах Элкимены взяла Черного Гостя за руку и потащила в альков, где стояли подносы с напитками и фруктами. Юлии ничего не оставалось, как вцепиться в Валме.
– Ваше высочество, – Рокэ учтиво протянул своей даме бокал, – вы довольны вечером?
– О, – прошептала Елена, – я счастлива.
– В таком случае, я сожалею.
– Сожалеете? – осеклась принцесса.
– Счастье имеет обыкновение иссякать, оставляя за собой тень длиной в жизнь, – пояснил Алва. – Ваше высочество, я желаю вам радости, удачи, покоя, чего хотите, но только не счастья.
– Герцог, а любовь? – бросилась в бой Юлия. – Неужели вы и в нее не верите?
– Я не сталкивался с этим явлением, – Ворон приподнял свой бокал, – но я отнюдь не утверждаю, что его не существует. Мой порученец, исключительно правдивый молодой человек, встречал выходца. У меня нет никаких оснований ему не доверять. И уж тем более я не стану отрицать существование предмета, о котором со знанием дела говорит столько достойных всяческого уважения людей.

– Он знает, – неожиданно произнесла Елена помертвевшим голосом. – Та из нас, которая не выйдет замуж за герцога Алву, должна выйти за Фердинанда Оллара. Что-то случилось с королевой… Виконт, герцог поехал спасать Катарину, ведь все знают, что они… Что Первый маршал Талига и королева… Что Катарина Ариго…
– Успокойтесь, – прикрикнул Валме и осекся. Не хватало еще орать на чужеземную принцессу, даже если она влюблена по уши. – От Катарины Ариго собирался избавиться еще Сильвестр. Ворон это прекрасно знал и не имел ничего против.
– Правда? – Так, сейчас она в ладоши захлопает, ох уж эти девушки…

***

Примечание реконстуктора:
Возможно, в изначальном варианте невестой Алвы была даже не Елена, а Гудрун:

В.В. Камша. Отблески Этерны. Красное на красном

«Фердинанда нужно развести с Катариной и женить на дочери дриксенского кесаря. С войной пора кончать, а Августу самое место на плахе.»

***

Из обсуждения в сообществе «Реконструкция КНК3»:

А может ахаться с Ринальди для зачатия наследника будет не Елена, а вселяющаяся в нее Оставленная? Ну, чтоб никому не обидно было)))

***

ЗФ, 2011г
Dama: расхождения в гороскопе Рамиро и Октавии можно объяснить вмешательством высших сил. Ему, как известно, звёзды обещали два брака и множество внебрачных связей, ей - единственный брак и долгую жизнь. Но если место "девочки в окошке" заняла аватара Оставленной, то это объясняет и единственную любовь Рамиро, и расхождение судьбы самой Октавии с её гороскопом, случившееся после того, как Оставленная её покинула.

Dama:« У Алва очень сильная кровь, как и у всех южан, но в вашем роду четырежды появлялись мужчины с глазами Октавии, а в роду северян Олларов только один, хотя должно быть наоборот.
- Один?... Ваше преосвященство, у Октавия Оллара глаза тёмно-голубые, пожалуй, при желании их можно назвать светло-синими...» (с.)
В Кэртиане вряд ли существует наука генетика, но кое-какие эмпирические знания есть, и из них следует, что в случаях, когда у одного из родителей тёмный цвет волос и глаз, а у другого светлый, то дети обычно наследуют тёмную масть, однако в роду Алва это обыкновение нарушалось четырежды, или, говоря тогдашним языком, кровь северянки Октавии четырежды брала верх над очень сильной южной кровью Алва, чему трудно найти объяснение.
Собственно говоря, это и есть напрашивающееся объяснение - синеглазость Алва имеет магическую природу. И кстати, все синеглазые Алва, как признаёт сам Рокэ, были людьми необычными. А если принять ту точку зрения, по которой Октавия была реинкарнацией Оставленной, она же Синеглазая сестра Смерти, да ещё сопоставить это с пророчеством из её "Жития", где говорится, что её потомку предстоит спасти мир, и что "будут очи его исполнены света небесного"

***

В.В. Камша. Пламя Этерны. Неопубликованный отрывок

«На мгновенье старому художнику стало жаль придуманную им рыжую женщину, такую красивую и такую ненужную. Она льнет к Ринальди, а он принадлежит другой, неуловимой и зыбкой, с тревожными синими глазами.»

***

ЗФ, 2004
Юзер: Будет ли у Вас в КНК-3 любовные сцены и соответственно счастливые пары?
Gatty: Любовные или эротические? Впрочем, будет и то и то, и даже с хлебом.

Примечание реконструктора: Шансы получить предложение от Алвы и стать Императрицей имеют:
Елена Урготская, принцесса Гудрун, Луиза, Селина. У дам Арамона эти шансы, пожалуй, значительно выше чем у принцесс. Моя ставка - на Луизу


@темы: обоснуй, Камша, ОЭ, Отблески Этерны, канон

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
1.Что за сложный рисунок скопировал Дик по памяти из старинной книги Рокэ?

2. Как обойти/открыть Капкан судьбы в Лабиринте (16 шт)?

3. Как дрессировать изначальных тварей? Ими вообще можно управлять и говорить им что конкретно делать или только выпустить при помощи Силы Ракана и реликвий?

4. Какую роль сыграет кольцо Дикона с карасом из Меча Раканов?

5. 4 кольца и браслет заказанные Диком у ювелира еще «всплывут» в сюжете?

6. Раттоны - иерархия, подлинная внешность, методы и способы воздействия на людей?

7. Подлинная история Создателя и происхождения Раканов?

8. Был ли в КНК3 эпизод, когда Цилла зовет своего Короля (Алву-Ракана), а он не приходит, например, потому что воскрес? (по аналогии с каноном)

9. Подлинная судьба Луизы, Селины, Герарда и Матильды?

10. Как конкретно происходило уничтожение раттонов и их приспешников без причинения вреда обычным людям?

11. Что Ринальди-Одинокий рассказал Повелителям в Храме Лабиринта?

12. Как конкретно будет восстановлена память Рино? Проходом через Лабиринт-Память с живыми картинками или лично Оставленной?

14. Самоубийство Алвы: способ? Зарэзался? Упал в дыру? Упал в дыру на 4 меча?

20 Почему Эрнани забрал все подлинные реликвии, но оставил меч Раканов Олларам?

22 Что Рокэ на самом деле увидел у Старой Гарры?

23 Кинжал из ары. Деталь изначального сюжета или уже реткон?

24 Почему во сне Дика и в глюках Робера Алва одет в красное?

25 Кто пытался похитить шкатулку Матильды?

13. Ринальди способен к размножению?

15. Что в Фабианов день случилось с Валентином Приддом? Почему он не сдержал обещание и не признался унарам, что Суза-муза это он?

16. Где и как состоится встреча героев с членами 8 Ордена и как Орден поможет в борьбе с раттонами?
17. Где и как в разоренной Олларии Повелители отыщут реликвии - корону, скипетр, кубок? Заберут у укравшего их Салигана (по аналогии с каноном где их украл Коко)? Или как-то еще?

18. Где находится гробница Диамнида? Так же как в каноне в Лаик? Или в другом месте?

19. Кто подкинул улики Сузы-Музы Дикону?

21 Кто отравил Мупу?

@темы: Камша, ОЭ, непонятки, Отблески Этерны

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
1. Появление в Лабиринте:

Инсайдер из реконструкторского треда:

«Затем Дикон видит идущего к ним Леворукого, а тот приветствует Алву, говоря ему, что сильно изменился с прошлого раза.»


В.В. Камша. Пламя Этерны

«– Ты! – В Палате Правосудия было около двух сотен человек, но эпиарх видел только анакса. – Ты мой брат по крови, так будь же ты проклят этой самой кровью и моей невиновностью до последнего своего потомка! Пусть твое последнее отродье четырежды пройдет то, что по твоей милости прохожу я! Ему будет хуже, чем мне, ведь на нем повиснут беды и подлости всех его предков, начиная с тебя. Он ответит за всех, слышишь, ты, анакс проклятых?! Невиновные будут платить за виновных и не расплатятся. А я вернусь и посмотрю, как они проклинают тех, кому обязаны своей участью. Да падут эти проклятья на твою душу, Эридани Ракан, где б она ни была, на твою душу и души всех твоих сообщников!»


В.В. Камша. Отблески Этерны. Правда стали, ложь зеркал.

... Прикончи меня кто-нибудь, и проклятью – конец, поэтому мне и везет...
... я по милости древнего страдальца, не ведавшего, что он несет, связан по рукам и ногам. Мне нельзя ничего хотеть, ничего решать, никого к себе подпускать, даже лошадей


Примечание реконструктора:
Алва, видимо узнавший в Лабиринте-Памяти правду о том, как Эридани и Беатрисса подставили Ринальди и как Ринальди проклял последнего потомка Эридани, т.е. самого Алву, выскажет все что он думает по поводу этих нехороших людей из-за которых так настрадалси. Одинокий эти речи будет слышать как и указано в тексте проклятия (т.к. наверняка они с Алвой обсудят инцидент на Винной и то, что Рино никакой не Леворукий), но не будет знать, что это о нем, что он и есть тот самый Ринальди проклявший Алву.

***

Из обсуждения на «Куртуазном оэголике»:

Анон 1: Я кажется даже знаю почему Абсолют-Мироздание-защитный механизм Кэртианы допустил самоубийство Рокэ - единственного Ракана. Потому что Рино был рядышком - т.е. Ракан в тот момент в Кэртиане был не единственный. Но Рокэ самоубился, а Рино свалил - Раканы кончились и начался конец света

Анон 2: Ты абсолютно прав. На форуме именно так объясняли гибель Рамиро - присутствием Ринальди неподалеку. И по этой же причине на Винной Рокэ едва не погиб - Ринальди опять заскочил в Олларию.

***

2. Появление в финале:

В.В. Камша. Отблески Этерны. Красное на красном

«Одинокий в последний раз шел улицами Олларии — этот мир становился опасен. Скоро старая, добрая Кэртиана будет вотчиной раттонов, пройдет еще несколько веков, и то,во что превратится некогда вольный и радостный мир, придется уничтожить. Из великого Ожерелья выпадет еще одна бусина — не столь уж и страшная потеря, ведь сама Нить уцелеет.
Шедший цветущим городом гость понимал, что беда случится не завтра. То, что для него было «скоро», для смертных означало почти «никогда». Люди, спешащие по своим делам и странным образом не замечающие высокого чужака, успеют долюбить, досуетиться, доненавидеть, равно, как и их дети, внуки и правнуки. И все равно Одинокому было мучительно жаль исполненный жизни город с его каштанами и сиренью, щебечущими скворцами, красными черепичными крышами и булыжными мостовыми...
...Здешним обитателям и не снилась мощь, которой он обладал. Страж Заката мог уничтожить Кэртиану и боялся, что испить эту чашу доведется именно ему. В его власти уничтожить, но не спасти. Как легко сжечь зачумленный город и этим остановить заразу, но кто возьмется одолеть беду, выловив всех чумных крыс? А раттоны — чумные крысы Ожерелья, их становится все больше, а Одиноких все меньше!»

***

В.В. Камша. Пламя Этерны. Неопубликованный отрывок

«Она льнет к Ринальди, а он принадлежит другой, неуловимой и зыбкой, с тревожными синими глазами. Он принадлежит своему миру и себе самому и рано или поздно отыщет дорогу к дому, даже если придется пройти через ад (Закат?) и вернуться на кладбище



Примечание реконструктора:
По всей видимости Ринальди на этот раз прибудет в Кэртиану чтобы жечь и пепелить, уничтожая "бусину", захваченную раттонами, дабы уберечь дорогу в Осень и т.п.

@темы: обоснуй, Камша, ОЭ, Отблески Этерны, канон

03:03

Гоганы

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
Анон из реконструкторского треда:

«Насчет убийства гоганов - они придут к Альдо, но до Альдо не дойдут и их перехватят и убьют истинники, а Альдо и Робер найдут тела - и для них это будет очередной звоночек, что истинники совсем не такие белые и пушистые, как притворяются и это на подступах к столице...»

@темы: обоснуй, Камша, никанон, ОЭ, Отблески Этерны

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
Из обсуждения на «Куртуазном оэголике»:

«С Клементом ничего сложного - роль живого теста на раттонов и их следы. У восьмого ордена в этой роли выступают кошки, а Клемент однажды в КНК отследил метки раттонов на одежде Робера.»

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Синий взгляд смерти.

«Кошка, охаживая себя по бокам хвостом и прижав уши, боком наступала на раздевающегося монаха. И так немаленькая, распушившись, Гудрун превратилась в шипящий шар. Очень злобный. Брат Орест бросил в сторону кошки веревку, следом отправились сапоги и верхнее одеяние, под которым обнаружилась почти абордажная рубаха, заправленная в штаны, и еще один пояс, для оружия. Брат Харитон цеплял сброшенные вещи какой-то железякой и совал в алый сундучок. Кошка уже не шипела, а рычала. Руппи оглянулся на Луциана. Тот спокойно перебирал красные четки... Брат Орест отвлекся лишь на мгновенье, но Гудрун хватило. Она прыгнула... Руки адрианианца выглядели устрашающе, хорошо, Гудрун не удалось добраться до глаз и лица. Сейчас разбойница и думать забыла о своей жертве, в очередной раз захватив лейтенантские колени. Кошачью злобу словно бы выгребли вместе с уличной одеждой пострадавшего...

... Сейчас важно то, что брата Ореста пытались пометить, вернее, пометили. Если б он после суда отправился не в Адрианклостер, а, допустим, в какой-нибудь трактир на встречу с темноволосым молодым человеком, это не прошло бы незамеченным.
– Это колдовство?
– Колдовство всего лишь знание, которое доступно не всем. У каждого ордена свои тайны. Истина славится тем, что вызнает чужие. Мыши пролезут везде, но на каждую мышь, как ты заметил, найдется кошка.
– Гудрун чует «истинников»?
– Не только «истинников» и не только Гудрун. Кошки, лошади, даже крысы и мыши, настоящие крысы и мыши, – всем им что-то да ведомо… Сейчас важно то, что Истина вступила в союз с регентом и ищет, хоть и вслепую.»

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Красное на красном

«Клемент радостно посеменил навстречу хозяину, но на полдороге остановился, встал на задние лапы, словно принюхиваясь, сжался в комок и… ощерился. Робер удивленно посмотрел на любимца – Его Крысейшество был вне себя. Эпинэ с недоумением повернулся к Каллиолю.
– Что с ним?
– Кто знает, – развел руками гоган, – из дворца приносят странные запахи, странные вещи и странные мысли. Когда хозяин покидает дом, а его собака воет, это не к добру, и лучше вернуться. Когда хозяин возвращается, а его собака воет и пятится в свою конуру, ему не нужно переступать родной порог, чтоб не внести в дом несчастье.
– Ты думаешь, со мной не все в порядке?
– С тобой. Или с твоей крысой. Или с нашим миром.
– С миром точно не в порядке, – буркнул Робер, – иначе что я делаю в этой лисьей норе?
– Блистательный не рад встрече с великим казаром? – странным голосом осведомился Каллиоль.
– Ты опять? – вскинулся Иноходец. – Еще слово и убью.
– Нет, – гоган засмеялся, как показалось Эпинэ – с облегчением, – с тобой все в порядке. С Клементом – тоже. Остается наш мир и то, что ты мог принести из дворца.
– Адгемар мне ничего не дарил. Собирается, правда, но потом, после войны.
– Есть люди, чьи дары нужно принимать с поклоном и немедля жертвовать на храм или отсылать врагам, – покачал головой Каллиоль, – но сына моего отца пугает то, что ты не принес ничего и принес зло. Я прошу тебя, встань у огня.
Робер повиновался – гоган был встревожен, Клемент разъярен, да и ему самому было неуютно. Каллиоль четырежды воздел руки, пробормотав что-то на все еще непонятном, но уже привычном языке, и, подойдя к Роберу, начал расстегивать ему пояс.
– С ума сошел? – с некоторой оторопью произнес Эпинэ.
– Ты не смотришь по сторонам и не считаешь червей, которых давят твои сапоги, – чтобы ответить, гоган прервал свои манипуляции, – тебе могли что-то подложить в одежду.
– Я и сам могу раздеться.
– Нет, ты слишком быстр. Если в твою одежду воткнули иглу, ты можешь уколоться. Не мешай мне.
В последний раз Робера раздевали, когда он был ранен. Он смутно помнил заросшие, грязные лица, отрывистые слова, из которых в память врезалось лишь «не жилец, а сапоги крепкие», привкус крови во рту. Потом он потерял сознание и пришел в себя на заваленной соломой телеге. Сапоги с него и вправду сняли, потом он случайно встретил мародера, все еще щеголявшего в его обуви, но ничего не сказал. Ту войну они проиграли, но сами. Эту, если и выиграют, то с чужой помощью, и чем это обернется? Если после одного-единственного разговора с Адгемаром его не узнал Клемент, что будет после победы?
Каллиоль осторожно потянул сапог, и Робер, опершись о стену, поднял ногу. Клемент перебрался на край стола, настороженно наблюдая за манипуляциями гогана. Все вместе было глупо, унизительно и страшно.
Переводчик стащил второй сапог, панталоны, рубаху. Эпинэ с сомнением посмотрел на кучу одежды на полу.
– Подойди к Клементу, – велел гоган.
Робер подошел. Каменный кагетский пол холодил босые ноги, но по здешней жаре это было даже приятно. Его Крысейшество с сомнениями потянул носом, потом решился и полез по руке на плечо, царапая коготками обнаженную кожу.
– То, что ты принес, не затронуло тебя, – заключил Каллиоль.
Не дожидаясь следующего совета, Эпинэ подошел к вороху одежды. Крыс остервенело зашипел, вцепившись в хозяйское плечо.
– Оно все еще там, – тихо сказал гоган. – Тебе следует одеться, а когда погаснут огни, сын моего отца вынесет твои вещи и утопит в быстрой воде. Есть ли у тебя одежда, похожая на эту?
– Да, – кивнул талигоец.
– Надень. Не надо, чтобы чужие догадались, что мы нашли их подарок.
– У меня есть второй камзол и дюжина рубашек, но у меня нет второй шпаги, – Робер потянулся к перевязи с ножнами, но гоган его опередил, выхватив оружие и положив на скамью. Эпинэ со смешком, хотя по спине бегали мурашки, поднес крыса к перевязи, которая Его Крысейшество никоим образом не взволновала. Затем Эпинэ спас сапоги, перчатки и нижнее белье, но рубашка, панталоны и камзол, с точки зрения Клемента, были исполнены скверны.
– Теперь ты видишь, что каждый наш поступок приближает нас к гибели или спасению. – Каллиоль казался взволнованным. – Ты спас Клемента, теперь он хранит тебя.»

@темы: обоснуй, Камша, ОЭ, Отблески Этерны, канон

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
В.В. Камша. Пламя Этерны

— А как же Ушедшие?
— А они не боги, а демоны, которые захватили власть, когда Создатель отвернулся, а потом прослышали, что тот возвращается, и удрали.

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Красное на красном

Мы, как и вы, верим, что мир сей создан в шестнадцать дней, и создавший его, имя коему Кабиох, ушел по звездной Нити, но далее наше знание и ваши заблуждения расходятся, как расходится торная дорога и след ослепшего осла.

— Вы верите, что мир наш захватили демоны, правившие семь тысяч лет и изгнанные вернувшимся Создателем, но Создатель превыше всех в Мудрости и Силе, все идет по воле Его. Мог ли Он уйти, оставив сотворенное ничтожным? Могли ли демоны осмелеть настолько, что захватили принадлежащее Ему?
Вопросы ответов не требовали, но Роберу стало интересно. В самом деле, если Создателю известно будущее, как вещают клирики, значит, про демонов он тоже знал? Знал и не остановил?....

— Блистательный гость — последний в роду Раканов, правителей земных, в чьих жилах течет кровь всех сынов Кабиоховых. Раканы — внуки Кабиоховы, гоганы лишь правнуки.

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Приложения к Лику победы:
«Происхождение династии Раканов, призванной объединить Четыре Дома, овеяно тайной, однако их божественность и права на престол многие века признавались неоспоримыми.»

Сердце…
Древней кровью вечер ал,
Сердце…
Век богов ничтожно мал,
Сердце…
Четверым Один отдал
Сердце…

Библия. Книга пророка. Иезекииля 36:26
«И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное.»

Старый девиз дома Раканов - «Сердце мое в руке моей»

***

В.В. Камша. ВК. Официальная группа Веры Камши
7 окт 2022

"Ныне погасшее Пламя Этерны порождало сразу куриц и яйца. В нем была концентрирована информация обо всем сущем, оно вбирало в себя данные обо всем, что было и есть во всех бывших и существующих мирах. Когда набранного хватало для следующего шага, Пламя выбрасывало своеобразный "протуберанец". Он распадался, и от него отделялись будущие "формирователи" и хранители новой Бусины, эдакие постепенно становящиеся личностями сгустки всей имеющейся на сей момент информации по прежним мирам. Для удобства назовем их богами.

Боги, отталкиваясь от уже известного, творили новую Бусину, наращивая вокруг искры ПЭ материальные и нематериальные "оболочки". Повторялось то, что казалось удачным, исключалось тупиковое. Так в Кэртиане есть мрамор и нефть, хотя не было соответствующих геологических эпох, а вот разумная раса одна, причем сама в свою очередь не делится на расы уже в земном понимании. При этом спми боги, принадлежа сразу и своему миру, и Пламени, могли быть временно «отозваны», в том числе и для углубленного обмена информацией.

Мир развивался в меру личных особенностей богов, к старому добавлялось новое. Это новое в свою очередь вбирало в себя Пламя Этерны, и когда новый мир обретал определенную завершенность, то с учетом информации о нем и о развитии более старых Бусин, зарождался следующий протуберанец. Чтобы он возник, со сформировавшихся Бусин должно было притечь некое критическое количество принципиально нового, именно нового (иначе протуберанцы "выстреливали" непрерывно).

С одной стороны "бусин" становилось больше, с другой стороны новое появлялось все реже. Так было, пока не взорвалась Этерна, исполнявшая при Пламени роль своеобразного "абажура". Почему это произошло, не особо важно. Вероятнее всего, протуберанцы слишком долго не появлялись и собралась критическая масса. Или же пошел лавинообразный разогрев, возможно, что-то оказалось слишком новым. Как бы то ни было, Пламя погасло. Теоретически оно может вспыхнуть вновь за счет одной из первых Бусин, уничтожив или преобразовав ее оболочки и породив новую Этерну, но не сейчас и не в Кэртиане."


Холиварка, 2024г

Анон: Значит "Создатель" - это Этерна. Т.е. Пламя создает миры, а боги их допиливают! Ринальди чтобы вспомнить свое Я, должен был бы пройти через пламя в Лабиринте, и оно восстановило бы информацию, потому что там все про всех хранится.
Ракан, видимо, прямое порождение Этерны, как и Абвении.

@темы: обоснуй, Камша, ОЭ, Отблески Этерны, канон

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
Из обсуждения на «Куртуазном оэголике»:

«Анон глянул 2й рассвет: Видимо Марселька, Робер, Ларак и прочие Салиганы, которые там путешествуют компашкой — это такая трансформация повелителей при воскресшем Алве из нашего искомого трехтомничка. Марсель уже был на месте (хотя от дыры домой поехал), Ларак-ПС вылез, приехал Робер. Т.е. по сути то же собирание своих, но не такое эффектное, как всадники скачущие к башне...
Кстати, общение Алвы с бесноватым тоже могло бы нормально вписаться, если это было под соусом «посмотреть, что с людьми происходит», а не как в каноне.»

«Добив линию Алвы во 2м Рассвете анон проблевался преисполнился убежденности, что и путешествие «команды А» по Олларии наверняка тоже было в трехтомничке. Только не так подробно ну и в целом не так. Т.е. это наверняка было просто описание последствий и ужасов войны всех со всеми бессмысленной и беспощадной, разоренный город и трупы на улицах. Но без охоты на людей, Свободной Данарии и прочего непотребства. Хотя Робер мог все так же ныть про умершую возлюбленную.)) Фактически все Повелители после Лабиринта сидели по своим вотчинам, и если основные безобразия начались именно в Олларии, т.к. именно там обосновались истинники в месте силы — (Ноха), и там поблизости живет как минимум один раттон (Лаик), то вполне логично что вся пятерка от увиденного шокировалась бы и печалилась.»

@темы: обоснуй, Камша, ОЭ, Отблески Этерны

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
В.В. Камша. Пламя Этерны

«Для нового храма Лэнтиро понадобится вождь солнечных демонов, и лучшей модели не найти. Более того, в глубине души Диамни уже решился на собственную картину. На ней будет пленный демон, стоящий перед Абвениями. Мастер Коро, как истый ученик великого Сольеги, отойдет от привычной абвениатской композиции и не станет рисовать победителей – их присутствие должно ощущаться, не более того. Единственной фигурой, выписанной в мельчайших подробностях, вплоть до выпавшей ресницы на щеке, будет Враг. Он будет злым, гордым, упрямым, ненавидящим и побежденным. Именно побежденным! Те, кто увидит картину, должны понять, что с подобным существом, оскорбившим свое совершенство, все кончено раз и навсегда и что оно заслуживает своей участи, несмотря на красоту и силу. О нем можно сожалеть, но его нельзя прощать и им нельзя восхищаться.»

Примечание реконструктора:
Люцифе́р (Луцифер, лат. Lucifer «светоносный», от lux «свет» + fero «несу»)

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Красное на красном

«Чужой (Враг, Зеленоглазый, Леворукий, Повелитель Кошек) — эвфемизм, означающий антагониста Создателя, идущего по его следам и отвращающего людские души от Истины.» в местном аналоге христианства

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Лик победы.

Сведения об антагонисте Создателя достаточно противоречивы. Его имя неведомо. Святая Эсператия его именует Чужой и Враг, в быту же обычно употребляют эвфемизмы Зеленоглазый, Леворукий и Повелитель кошек.
Враг традиционно изображается в виде смеющегося красавца с пестрой кошкой на плече и обнаженным мечом в левой руке. Одет Чужой в цвета Заката – черный и красный, у него длинные золотые волосы и зеленые глаза. Враг ничего не создает, но идет по следам Создателя, отвращая людские души от Истины. Последнему Суду будет предшествовать низвержение Создателем Чужого и уничтожение его свиты.
Эсператисты признают существование Абвениев, но считают их не богами, а посланными Чужим демонами, захватившими власть над Кэртианой в отсутствие Создателя.

***

Жители Гальбрэ кичились своим богатством, но этим и ограничивалось, пока в город не пришел адепт Леворукого и не принялся склонять Гальбрэ поклониться Злу. За это Зеленоглазый обещал повергнуть Гальтару и вознести Гальбрэ, сделав вечной столицей Золотых земель. Сначала горожане молчали, но потом некий юноша преклонил колени пред Леворуким, и адепт Зла венчал его Закатным венцом, – Франческа Скварца улыбнулась одними губами. – Страшно?
– Очень, – заверил Марсель. – А когда это было?
– Не помню, – покаянно вздохнула женщина, – но очень давно. До Эрнани Святого… Этот юноша и впрямь обрел великую силу, и к самозваному императору потянулись те, кому не хватало того, что у них уже было. Через год самозванец и его сторонники изгнали из Гальбрэ наместника императора и возвели на трон своего вожака.
– А как его звали? – поинтересовался Марсель, слушавший с неподдельным интересом. Он всегда любил сказки, а эту к тому же можно будет пересказывать в Олларии.
– Его имя предали забвению, как и имена его сподвижников. Захватив власть, они начали строить храм Леворукого, в котором собирались совершать жертвоприношения.
– Девственниц или младенцев? – деловито осведомился Марсель, заработав еще одну улыбку и мысленно поблагодарив Рокэ Алву с его шуточками.
– Не знаю… Наверное, и тех и других. Гальбрэ готовился к войне с Гальтарой, и тут одному из известных своей честностью купцов во сне явилась птице-рыбо-дева и открыла, что присягнувший Злу город будет сметен с лица земли. Земля дрогнет, море ринется на сушу, придет гроза без дождя и испепелит всех грешных, а небывалые ветры развеют их прах, и нигде не будет укрытия, лишь на Фельпском холме. Купец проснулся, но умолчал о своем сне, а ночью к нему вновь пришла птице-рыба-дева и повторила сказанное. На этот раз муж поделился с женой, но она велела ему забыть то, что увидел.
Сон повторился и на третью ночь. На этот раз купец поведал обо всем своему брату, и брат сказал, что это только сон, в котором нет смысла. Когда же видение посетило купца в четвертый раз, он пошел к святому отшельнику Андию, жившему у городской стены.
– Тому самому, – не удержался Марсель, – из-за которого, ну… пляшут на площади?
– Наверное, – пробормотала Франческа, – я… Я об этом не думала.
– Странные были в Гальбрэ отшельники.
– Я же говорила, что легенда глупая, – нахмурилась Франческа.
– Простите… Умоляю, сударыня, продолжайте…
– Андий поверил купцу, пошел на базарную площадь и начал призывать горожан отречься от Зла, покинуть оскверненный город и идти к Фельпскому холму. Это дошло до самозванца, но он лишь рассмеялся и приказал выпускать всех, кто хочет уйти. «Мне не нужны верящие снам трусы», – сказал нечестивец. Городские ворота открыли, но те, кто решил уйти, могли взять с собой ровно столько, сколько были в силах нести.
– Грабеж, – с чувством произнес Валме, надеясь вызвать на губах собеседницы еще одну улыбку. И вызвал.
– Гальбрэ покинули четыре тысячи четыреста сорок четыре человека. Они шли четыре дня и к исходу последнего поднялись на Фельпский холм и разбили там лагерь. Было полнолуние, но луна не взошла, а закат не погас. Море отступило от берега, дно обнажилось, утихли все ветры, смолкли все твари, а ровно в полночь вздрогнула земля и в берег ударили гигантские волны. Так погиб возгордившийся Гальбрэ, а уцелевшие возвели на Фельпском холме новый город, чьим гербом стала птице-рыбо-дева.

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Красное на красном

Когда падет последний защитник, придет конец и Ожерелью, только раттонам этого не понять. Они вообще мало что понимают, эти возомнившие себя богами ничтожества. Играя в свои игры, они подгрызают Нить, невольно помогая тому или тем, кто рвется к ней снаружи. Теперь они подняли голову и в Кэртиане.

Внутренние Миры выживают или погибают сами и по своей вине. Смертные наделены волей и разумом, они могут и должны дать отпор раттонам, а не идти у них на поводу, но как им это объяснишь?! Он несколько раз пробовал говорить с людьми — его не понимали.

И все равно случившееся тогда отобрало у раттонов несколько веков. Для Ожерелья — миг, для Кэртианы — жизнь восьми или десяти поколений. Жаль только, что тот, кто подарил своему миру четыреста лет свободы, не дождался ни благодарности, ни понимания…

Кошка — не человек, ей глаза не отведешь. Эти маленькие вольные твари не только чуют всех, владеющих магией, но и сами ей сопричастны, потому-то раттоны их и ненавидят. И ненависть эта взаимна. Если кошек начинают гнать, проклинать, называть нечистыми, предавшимися злу тварями, ищи поблизости раттонов.

Правнукам нынешних гуляк придется туго — раттоны убивают чужую радость, может быть, потому, что сами на нее не способны. Зависть, злоба, страх — это да, это по ним, но радости этим существам не отпущено. Только злорадство. Возможно, их стоит пожалеть, но Одинокий, если б мог, перебил их всех. Если б мог… Здешним обитателям и не снилась мощь, которой он обладал. Страж Заката мог уничтожить Кэртиану и боялся, что испить эту чашу доведется именно ему. В его власти уничтожить, но не спасти.
Как легко сжечь зачумленный город и этим остановить заразу, но кто возьмется одолеть беду, выловив всех чумных крыс? А раттоны — чумные крысы Ожерелья, их становится все больше, а Одиноких все меньше!
Кошка, почуяв его ярость, вздрогнула и прижала уши. Она знала, как сражаться с крысами, если б ее сородичи были покрупнее и посильнее, если б их удалось объединить и натравить на этих, с позволения сказать, новых владык, но увы!

Рано или поздно Чуждое прорвет оборону и набросится на внутренние миры, впрочем, в последнее время Одинокий стал опасаться, что раттоны погубят Ожерелье прежде, чем падет Рубеж.

Кэртиана жила и дышала за его спиной, так было, но так больше не будет. Он не вправе позволить раттонам отыскать свои следы — Осень слишком драгоценна, чтобы рисковать ею. Осень дороже Кэртианы, а Ожерелье дороже одной из бусин.

***
Катари: «В Эсператии сказано, что нет Силы аще от Создателя, а он не потерпит на земле Кэртианы мерзких тварей. И потом в юности я увлекалась магией. Мне так хотелось научиться менять мир к лучшему, но магия невозможна, Дикон. Даже самая простая.»

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. От войны до войны.

...пустивший кошку в дом рисковал угодить в пособники Леворукого, а на севере еще помнили сказания, в которых кошки охраняли Запад от чудовищных крыс, грызущих стену Мира, за которой ревут Изначальные твари, жаждущие добраться до живых душ и горячей крови.

***

– Раз в четыреста лет шар судеб из обители одного сына Кабиохова катится в дом другого, – покачал головой гоган, – а следящие из мглы ждут, чтобы схватить его. Но не удержать им его, и выронят они шар, и канет он в небытие, если не остановят его именем Кабиоховым потомки Его.

***

ЗФ, 2004 год:
Юзер: Не сочтите за наглость, просто меня вот как-то однажды посетил целый ворох мыслей касательно раттонов. Решил выложить и сюда. Мысли - поток сознания, то есть логика хромает, да и с пафосом перебор явный, ну да ладно, может кому пригодится. Вот, собственно, и сами мысли:
Раттонов лучше всего характеризуют три слова: мерзость, ничтожество и пустота. Во всяком случае, слуг они выбирают именно таких, а что лучше характеризует хозяина, чем его слуги? Хотя, думаю, что раттоны не создают ничтожество, а просто берут свое - тот же Арамона стал выходцем не потому что его сбили с пути истинного, а потому, что был ничтожен сам по себе, достаточно ничтожен чтобы "быть призванным". "Бунт" в Олларии явно пошел на пользу раттонам. Думаю, что именно такие "действа", когда люди превращаются стадо бешеных крыс и открывают раттонам дорогу в мир - ничтожество стремится к ничтожеству. А чем большую силу набирают раттоны, тем больше ничтожества появляется. Замкнутый круг. Думаю, именно потому Одиноким и не удается бороться с раттонами, что они - не Всепоглощающее Зло, которое можно уничтожить, а то ничтожество, что таится в каждом из нас, людей, и поэтому только люди могут победить раттонов... Одинокие же могут только уничтожать миры, когда люди их населяющие бороться перестают. Алва и ему подобные, кстати, получаются чуть ли не самыми страшными врагами раттонов - они умеют разжигать в окружающих какой-то огонь. "Там, где проходил Рокэ у людей поднимались головы, а в глазах зажигался огонь." А где огонь, там ничтожеству не место. Олларию кстати, Алва спас не просто от грабежа и мародерства: мне кажется, там назревало что-то вроде прорыва. Не зря же там появились Арамона с Циллой. Судя по разговору с Луизой, они были настроены на то, что произойдет что-то серьезное, и что продлятся волнения куда как дольше и будут куда как масштабнее. Но Рокэ это дело оборвал.

Gatty: Наконец-то хоть кто-то в правильном направлении копнул, а то я уже бояться стала, что сейчас народ Кольцо ковать начнет

Юзер: Ой, угадал... Вот только где? "Раттоны - воплощение ничтожества и именно по этому с ними не получается бороться? "Как легко сжечь зачумленный город..." и так далее?

Gatty: Верной дорогой идете товарищи... Главное поменьше глубоких оккультных смыслов и прочих артефактов.

***

Из обсуждения на «Куртуазном оэголике»:

Анон1: Раттоны - теоретически проникли в Кэртиану очень давно, не зря еще Абвении продумывали механизмы защиты от них (выходцы). Т.е. может сразу после ухода Абвениев какие-нибудь крыски проскользнули и обосновались. Но может они плодятся очень медленно или вообще не способны к размножению, только могут иногда попасть в этот мир извне, поэтому и благодаря местным механизмам защиты вроде 4+1 и т.д. Кэртиана столько протянула.
Гальбрэ - ИМХО, если не сказки, то те же раттоны. Про раттонов мы знаем, что они питались негативными эмоциями, значит жертвоприношения бы одобрили. Какие-то желания тоже могли выполнять, они же на молитвы людей отвечали не беседы ради, что-то давали. Так что можно предположить, что власти Гальбрэ были связаны с раттонами так же как связан с ними орден Истины и Штанцлер.

Анон 2: Раттоны доводят мир до состояния полного хаоса потому что им так вкуснее. На появление Рино с огнеметом они не рассчитывают.

@темы: Камша, ОЭ, Отблески Этерны, канон

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
В.В. Камша. Отблески Этерны. Красное на красном

Альдо
«Гоганни не сразу поняла, что делают суетящиеся вокруг любимого маленькие мужчины в сером, а поняв, едва удержалась от крика. Происходящее казалось искаженным отражением того, что свершил достославный Енниоль, только те, из видения, действовали напрямую, без Залога…

— Да пребудет над блистательным и впредь длань Кабиохова. Не пролилась ли вчера ночью кровь?
— Кровь? — взлетели вверх брови Альдо. — В Агарисе запрещены дуэли, и уж подавно я не стал бы драться с магнусом.
— Сын моего отца спрашивал внука твоего деда об ином. Не поранился ли он вчера?
— Достославный Енниоль, — в голосе Альдо послышалось раздражение, — что случилось? Я понимаю, что ваши вопросы неспроста.
— У юной Мэллит, чья кровь скрепила наш договор, открылась рана. Это может означать лишь одно — нечистый в мыслях посягнул на кровь блистательного, но удар приняла на себя правнучка Кабиохова.»


«Енниоль сделал так, что, если Альдо изменит данной гоганам клятве, он или умрет, или окажется на магической цепи. Эту связь можно разрушить, Мэллит знает, как, но сейчас принцу нужен щит от чужого колдовства. Есть кто-то чужой и злобный, он был с ними во время разговора с Клементом и пытался читать по крови Раканов, но ему помешала Мэллит. Мэллит и Альдо связаны кровью, она чувствует направленную против него магию…»


Дик
«Юноша, насвистывая, направился в купальню, ему не испортил настроения даже стеклянный осколок, запутавшийся в полотенце. От царапины еще никто не умирал, полгода он в «загоне» как-нибудь выдержит, а дальше…
Будущее просматривалось смутно, но после встречи с кансилльером Ричард не сомневался, что его ждут великие дела и славные подвиги во имя Талигойи, а пока, что ж, он потерпит. Отбросив запачканное кровью полотенце, Дик взялся за полагающуюся унарам одежду — черные штаны, чулки и рубаху, белую куртку и черно-белый плащ с гербом дома Олларов.»


В.В. Камша. Отблески Этерны. От войны до войны.

Робер
«– Ваше Высокопреосвященство хочет, чтобы я оставил эту вещь здесь? – Робер вытащил платок и быстро замотал руку, заботясь не столько о том, чтобы остановить кровотечение, сколько о том, чтобы скрыть неведомый ему самому след. К счастью, магнус был слишком занят браслетом. Странно было видеть в этих прозрачных ручках золото, да еще окровавленное.
– Ваше Высокопреосвященство, могу ли я считать, что святая эсператистская церковь освобождает меня от слова перед принцессой Этери?
– Сын мой, – «истинник» потерял к гостю всякий интерес, – ты свободен от дочери чернокнижника.
Вот так, Адгемар, теперь ты – чернокнижник. Кое-чему ты меня все-таки научил, ты и Ворон. Победа может быть дороже Чести. Иногда…
– Иди, сын мой. Ты свободен от Зла, оно больше не коснется тебя.
От чего это он свободен? Робер, не дрогнув бровью, принял благословение и вышел. Холодно и пусто, словно из него душу вытрясли, а вдруг так оно и есть? На первый взгляд он здоров, только голова как с похмелья, хотя бывало и хуже…
Что они про него узнали? Что они вообще узнали? Выйдя на улицу, Эпинэ рискнул поднять манжет и отнять от раны платок. Ничего! Если не считать крохотного пореза, впрочем, почти затянувшегося.»

***

ЗФ, 2004г
Юзер 1: А вот мне жутко интересно - кто же именно вызвал Ричарда Окделла в Лаик? Штанцлер обвинял в этом Дорака, однако тот, как и сам Штанцлер (Штанцлер наверняка врет, сам же все и организовал), не жаждал видеть Ричарда при дворе.
Юзер 2: Вот для чего могло пригодиться его пребываение в Лайк, так это для получения образца его крови.

***

Анон из реконструкторского треда:

«...Альдо так и не дадут короноваться. Его заманят в Ноху и там заколят. Сказав, что очень нужна кровь для обрядов... Дикону подсунули кусок стекла, когда тот прибыл в Лаик. Но тот оказался осторожен. Пришлось посылать мелкого демона в образе крысы. Теперь, когда у них есть кровь каждого из повелителей: Ворона(может заменить любого), Валентина(ошибка в объекте), Дикона и Робера и Альдо, они призвали в мир своего хозяина. А теперь, согласно его приказу, будет пробужден зверь. А последний Ракан умрет и некому будет загнать зверя обратно.»

@темы: обоснуй, Камша, ОЭ, Отблески Этерны, канон

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
ЗФ, 2005 Gatty: "Лик Победы" -2 (возможно сменит название на "Осени взор всепрощающий") с повестью-приквеллом "Пламя Этерны". По объему = ЛП
Это любимый мной и не единожды обкраденный различными опереточными белогвардейцами Юрий Борисов. Немного измененный. Исходник "Спишь на цветах увядающих, А у тебя в головах Осени лик всепрощающий С тихою грустью в глазах..."


"На смерть Валерия Агафонова"

Может, виной расстоянья,
или я сам не спешил?..
Что ж ты мои ожиданья
встречей не разрешил?

Черной тесьмой перехвачены
близкие сердцу черты.
Все, что судьбою назначено,
бережно выстрадал ты.

Спишь на цветах увядающих,
а у тебя в головах -
осени лик всепрощающий
с тихою грустью в глазах.

Слышишь, подруга сермяжная
песню заводит без слов?
Струны-певуньи наряжены
в бархат бардовых басов.

Внемлет минорным созвучиям
все повидавший Парнас,
слушают ивы плакучие
твой недопетый романс.


Примечание реконструктора:
Осени лик всепрощающий = Осени взор всепрощающий = Синий взгляд смерти
Осень = Смерть

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Красное на красном

Кэртиана жила и дышала за его спиной, так было, но так больше не будет. Он не вправе позволить раттонам отыскать свои следы — Осень слишком драгоценна, чтобы рисковать ею. Осень дороже Кэртианы, а Ожерелье дороже одной из бусин.

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Лик победы.

Культ Четверых - древнейший кэртианский культ, сведения о котором дошли до потомков либо в изложении жрецов-абвениатов, либо в виде легенд, сказок и суеверий. Суть его сводится к тому, что Кэртиана создана четырьмя божественными братьями – повелителем Скал Литом, повелителем Волн Ундом, повелителем Ветров Анэмом и повелителем Молний Астрапом. Каждый имел четыре ипостаси – Зимнюю (Полуночную), Весеннюю (Рассветную), Летнюю (Полуденную), Осеннюю (Закатную).

Повелитель Молний, Осени, Заката и Запада Астрап выглядел моложе своих братьев.

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. От войны до войны.

Люди Чести раньше чтили кошек, – заявил сын, – я смотрел книгу Четверых. Ну, ту, что дома, в библиотеке. Закат сторожили кошки, а ты мне говорил, что Окделлы – дети Заката и Полночи. Зато воюющие с грызунами и змеями грациозные, гордые зверьки стали прислужниками Чужого. Дескать, они охраняют врата ада. Ну и пусть охраняют, жалко, что ли…

...кошки охраняли Запад от чудовищных крыс, грызущих стену Мира, за которой ревут Изначальные твари, жаждущие добраться до живых душ и горячей крови.

Примечание реконструктора:
Запад = Закат = Ад у эсператистов
Осень, о которой говорит Ринальди и смерть, точнее Посмертие, то же что и Закат - это мир на краю мироздания, где вечно горит Огонь Заката, и бродят закатные кошки. Место вечного «загробного» существования тех, кто прошел Лабиринт и не был съеден чудовищами. Там же после гибели Этерны нашли приют Одинокие и последняя Ада.

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. От войны до войны.

Когда Создатель, вспомнив о сотворенном им мире, вернулся и изгнал захвативших его демонов, все твари дневные и ночные склонились перед Ним и восхвалили Его. Все, кроме кошки, повернувшейся к Нему спиной и принявшейся умываться. За свою гордыню кошка была изгнана на край мироздания, где вечно горит огонь Заката. Там, вместо того чтоб искупить свой грех смирением, она отыскала проход в великом пламени и показала его Чужому, назло Создателю признав того своим владыкой. Так Леворукий открыл путь в Кэртиану… По крайней мере по мнению мракобесов в сером.

***

Судорожно вцепившись в занавес, дочь Жаймиоля смотрела на четырехгранную пирамиду, словно бы вырезанную из саграннского гематита. На отливающих черным металлом гранях красовались трещины, похожие на странные символы, и еще из них вырастали оскаленные кошачьи морды и тянулись вперед когтистые лапы.

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Яд минувшего.

Мэллит, дочь Жаймиоля, забыла свое имя, свой язык, свой дом. Она гуляла в Ночь Луны, она смотрела в мертвую ару… Не смотрела — смотрит. Закатные звери тянут когтистые лапы, скалят черные пасти, рвутся наружу. Чего они хотят, за кем пришли?...
Зеленое озеро гигантским слизнем взбирается на расцветший пепел, мертвая зелень встречает живую кровь. Шипение переходит в рев, кто-то кричит от нестерпимой боли, и эхо повторяет: «Стой!»
— Стой! — Из багрового жара вырываются быстрые тени.
— Стой! — Когтистые лапы бьют студенистую тварь, по черной шкуре стекают алые капли.
— Стой! — Многоликий шепчущий холм дергается и отползает, становясь волной, растекаясь озерной гладью. Ненавистные лица уходят в зеркальную глубь, тонут...

@темы: обоснуй, Камша, ОЭ, Отблески Этерны

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
Рокэ Алва родился - 17 день Осенних Волн 362 года,
воскрес в день рождения в 400 году.

Осень 397 года круга Скал 4 - Дик едет в Лаик.

Gatty, ЗФ, 2004 г: Но весь сюжет КНК займет по времени от поступления Дика в Лаик до конца около 3 лет, так что Рокэ или погибнет или не погибнет (спойлера не будет) в 38.

«– Пожалуй что и легенду, хотя при Эридани- Самопожертвователе в нее верили свято. Дескать, за год до грядущего светопреставления ни у кого из глав Великих Домов не останется наследника, а последний император покинет империю. Хотя нет империи, нет и светопреставления…»

399, Месяц Летних Волн, 1 - смерть Гийома Эпине (ЗФ)

399, Месяц Осенних Волн, 8 - Бой у эшафота

«– Спасибо, – так маршал благодарил оруженосца за принесенный плащ, – полгода в кандалах – это весьма неприятно.»(с) Закат

«Мы прошли Дорогой королев… Теперь мы здесь, но из города сейчас не выбраться. Весной мы уйдем на лодке…» (с) Закат

400, Месяц Весенних Ветров, 8 - в каноне Марсель и Алва прибыли в Старую Барсину

Примечание реконструктора:
В реконструкции в то же время Алва и Дик прибывают в Гальтары

400, Месяц Летних Волн, 15 - самоубийство Алвы

«– Какие-то признаки были, – охотно откликнулся Алва, – но я все не упомню. Обычные кошмары о горящих дворцах и непогребенных трупах, кои будут лежать на улицах великих городов, распространяя зловоние и призывая чуму»

«Она льнет к Ринальди, а он принадлежит другой, неуловимой и зыбкой, с тревожными синими глазами. Он принадлежит своему миру и себе самому и рано или поздно отыщет дорогу к дому, даже если придется пройти через ад и вернуться на кладбище».

«Дева увидела, что к ней приближается прекрасная женщина в белом. Она ступала по речным волнам, словно по твердой земле, а ее голову и руки окружало сияние. Октавия поняла, что перед ней посланница Создателя, и пала на колена». Говорят, первое житие святой Октавии написал не кто иной, как Франциск Оллар. Неудивительно, что силы небесные поведали будущей королеве, что ее потомок станет Заступником и Ходатаем за грешных пред лицом Его, отвратит гибель мира и примет на себя все грехи человеческие. [...] – «И будет его сердце исполнено Милосердия, а очи – света небесного, – читала Амалия, – и простит он то, что не прощают, и протянет руку прокаженному, и отдаст последнее…»

«Наголову разбитый Алонсо Алвой дриксенский фельдмаршал с горя то ли с ума сошел и ушел в монастырь, то ли сначала ушел в монастырь, а свихнулся уже там. Как бы то ни было, ему явился святой Торквиний и сообщил, что Олларам отпущен лишь один круг.» (ОВДВ)

ЗФ, май 2006 года
Gatty: «КнК заканчивается утром первого дня месяца Весенних Скал 1 года Круга Ветра. На рассвете. Эпилог уже написан.»

@темы: обоснуй, Камша, ОЭ, Отблески Этерны, канон

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
В.В. Камша. Отблески Этерны. Лик победы.

«С легендой об Оставленной смыкается легенда о синеглазой сестре Смерти, стерегущей в лабиринтах под Гальтарой сон изначальных тварей и о самом лабиринте, якобы смыкающемся с путями умерших. В Гальтаре верили, что в подземельях находится храм Абвениев, откуда анакс и главы Высоких Домов могут воззвать к ушедшим богам, и там же спит загадочный Зверь Раканов, таинственный и всемогущий. Зверь может быть поднят волей анакса, но цена его помощи – жизнь призвавшего. Наследство, оставленное Абвениями Раканам, не исчерпывалось властью и правом вызывать Зверя, но Эрнани Святой уничтожил все письменные источники, повествующие о Силе Раканов, а устные предания слишком противоречивы и ненадежны.»

***

В.В. Камша. Пламя Этерны

«Лабиринты! Бесконечные подземелья, начинающиеся под городом и уводящие в глубь земли, куда по преданию Ушедшие загнали Изначальных Тварей — злобных, полуразумных и ненасытных первых обитателей этого мира. Где-то в подземной паутине скрыт храм Абвениев, где до сих пор горит пламя, питающее Силу Раканов и поддерживающее стены Цитадели и Кольца Гальтар. Они будут стоять, пока горит огонь, а пока стоят они, устоит и Кэртиана.
В подземных переходах и галереях продолжается эпоха Абвениев, кабитэлские еретики утверждают, что там до сих пор бродит возлюбленная Повелителя Волн, дожидаясь его возвращения. Наверху миновали тысячелетия, а для нее он ушел вчера. В Гальтарах же поговаривают, что в лабиринтах творятся странные и страшные дела.
Очень долго входы в подземелья были открыты, люди в здравом уме и твердой памяти туда не заходили, но чем дальше уходили времена Абвениев, тем смелее и нахальнее становились смертные. Искатели сокровищ, преступники, несчастные влюбленные стали спускаться в пещеры, и больше их никто не видел. Зато всякий раз, когда в лабиринте исчезал человек, в Кэртиане объявлялось чудовище. То ли подземелья, забирая одних, отдавали верхнему миру других, то ли оказавшиеся внизу меняли свое естество, становясь подобием Изначальных Тварей.
Шестьсот лет назад маг-анакс Тайрани Ракан с огромным трудом выследил и уничтожил вырвавшегося из подземелий оборотня-убийцу. После победы Тайрани создал Капканы Судьбы — магические замки, подвластные только тому, кто их запер, и превращавшие любого коснувшегося хоть бы и через полу плаща запертых дверей в живую статую.
Анакс собственноручно закрыл все входы и выходы в лабиринты. С тех пор в подземелья по доброй воле не входил никто, но дважды Дорогой в один конец уходили Раканы, обвиненные в государственной измене и не признавшие своей вины. »

***

«— Где ты был все это время? — поинтересовался художник.
— Не знаю — В кошачьих глазах эпиарха промелькнула странная растерянность — Понимаешь, Диамни, я помню наш разговор у входа. Помню, как шел, как сдуру свернул на лестницу — она так заманчиво шла вверх. Там и вправду был выход... Кошки раздери моего предка с его замками! — Ринальди сжал кулаки и сморщился от боли. — Если что-то и нужно уничтожить, так эти Капканы!
— Выпей. И я выпью. — Вообще-то, Диамни не слишком одобрял вино, но мастер Сольега сказал бы, что сейчас просто необходимо выпить. — И забудь!
— Я и так забыл почти все. — Ринальди быстро глотнул из фляги, — но их помню. Там с потолка сочится вола, и в ней что-то такое вроде мела... И эти фигуры у решетки. Сверху — белая корка, а внутри. — Ринальди залпом допил, что осталось, — внутри — они! Я не знаю, что они сделали и сколько жили, но лучше двадцать раз заживо сгореть, чем такое... Я швырнул лучину и побежал. Потом появился свет, сумерки какие-то. Я пошел светящимся коридором и нарвался на фрески. Жаль, ты их не видел.»

***

«— В лабиринтах по-другому течет время. ~ Эрнани не то чтобы врал, просто из всех известных ему сплетен выбрал самую утешительную. — Там прошло всего... Да, конечно, там прошло лишь два или три часа. Скоро Эридани сделает, что нужно и вернется, монстры уберутся назад и больше никогда не выберутся, и...
— Мой эпиарх считает меня маленькой глупой дурочкой? — В голубых глазах плеснулась горечь. — Мне немного лет, но я пережила... Я пережила столько, что могу выдержать любую правду.
— Я не лгу, — быстро сказал Эрнани, — в хрониках написано, что в лабиринтах время течет иначе, и я им верю.»

***
В.В. Камша. Отблески Этерны. Красное на красном

– Капкан Судьбы?
– Замо́к, который может открыть лишь тот, кто закрыл. Другой, прикоснувшись к Капкану, превращается в живую статую и остается недвижим, пока не пройдет отпущенный ему небом срок.
– Этого не может быть!
– В книге говорится, что в древние времена было изготовлено шестнадцать подобных замков, стерегущих выходы из подземелий Гальтары.

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Лик победы.

Древние верили, что самые достойные своей жизнью и смертью открывают врата в чертоги Четверых, становясь их спутниками. Тем, кто был привязан к земной жизни, порой удавалось вернуться и завершить незавершенное. Большинству же смертных предстояло пройти постоянно меняющимся лабиринтом в одно из Четырех Царств.
На пороге лабиринта умерший обретал спутника и провожатого, которого заслуживал. Прожившие свою жизнь недостойно до Четырех Царств не добирались, исчезая в лабиринте и становясь добычей гнездящихся там чудовищ. Вечных мук вера в Четверых не предполагала, самой страшной карой было полное небытие.

***

ЗФ, Gatty: «Ада и вечных мук вера в Абвениев не предусматривали, самой страшной карой было полное небытие. Некоторые своей жизнью открывали себе дорогу и уходили за Абвениями и к Абвениям, другим удавалось вернуться назад в Кэртиану, для большинства же существовали некие Четыре Царства, куда умерших проводили через лабиринт Провожающие, которых они себе заслужили своей жизнью. Если жили по-свински, проводники были соответствующие (в каноне Дик заслужил Алву) и товарищи до Четырех Царств не добирались, исчезая в лабиринте навсегда, причем их окончательная смерть опять-таки была честно заработана.»

@темы: Камша, ОЭ, Отблески Этерны, канон

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
Инсайдер из реконструкторского треда, 20018г:


Зеленый форум сильно влияет на автора, сильнее, чем нам думается, сильнее, чем представляет она сама.
Скажу так: покуда авторский текст не был разбавлен "исконно бабьими" соплями (мотивами, логикой повествования и целеполаганиями гг из бульварных нечитаемых романов) он был весьма хорош! Ей не стоило поддаваться на уговоры и бредовые идеи аля "а вот так интереснее", "а так для интриги"...
Исправление сюжета в третьем томе планировалось не слишком затянутым, действительно на две книги.
После того, как рукопись отправили на доработку, построенный финал был безжалостно затерт. И мне его не жалко, он был много хуже начальной задумки.
Чтобы было понятно, отчего такой затяг с каждой книгой, я отвечу: финал переписывался и откладывался многократно. И эдакое издевательство над сюжетом не сказалось благоприятно. Увы.
Третий том, изначальный, который так жаждете собрать, был немного наивен, как и Дик. С каждым усложнением он терял в наивности и в здравом смысле.
Оттого мне грустно читать ваши споры, милые други. Вы идете уже пройденной дорогой. Эту великолепную историю испортили именно так.

***

Анон с «Куртуазного оэголика», 2019г:

Инфа от самой Камши, что когда она снесла свой нетленный законченный двухтомник в 2003г. в издательство, то издательство второй том не устроил, то ли он был слишком большой, то ли что-то в тексте им не понравилось - ей этот второй том вернули на доработку, а первый взяли в печать. Т.е. в 2003 году, Камша снесла в издательство законченную книгу, состоящую из 2 томов - первого нормального, а второго размером с три тома ВК. В процессе "доработки" Камша разделила 2-й том на 2 части, а потом в середине 2004г. случился "летний излом", когда хомячки, тогда еще не подружайки, зачли вышедший первый том и начали люто хейтить и судить Дика. И тогда Камша вместо того, чтобы просто доработать 2-й том, как ей велело издательство, начала с конца 2-го тома переписывать сюжет. И конец второго тома здесь уже был не концом первоначальной книги, а концом тома 2.1, т.к. изначальный том 2.0 к тому времени она уже поделила на 2.1(ОВДВ) и 2-2(ЛК, он назывался тогда по-другому).

***

ЗФ 2005
Gatty:«Сокурсники Дика - братцы Катершванцы, Арно и Альберто будут в КнК-32, а появлевшегося эпзодически Валентина будет больше.»

Gatty: «Система защиты была весьма сложной и сбалансированной. Четыре + Один были одним из важнейших элементов, но "балование" стихиями в общефэнтезийном смысле в эту систему не входило даже изначально.»

ЗФ 2003
Gatty: "Красное на Красном" - дилогия, которая, скорее всего, разрастется до трилогии...Первая книга, пока называется "Зло у трона", хотя, возможно, я название изменю. Это книга интриг, политики, войны с элементами мистики и готического романа. Есть и любовь, но не слишком много. Вещь получается жесткая и местами злая, но уж что выходит, то выходит.
По объему она получается чуть меньше ДК, так что вполне влезает в один том
Вторая книга пока условно называется "Лик победы". Там магическая составляющая усиливается и в конце на арену выходят те, кого принято называть Высшими Силами. И все равно первую скрипку играют смертные.
Объем примерно такой же, как и первая книга, может быть, чуть больше.

Gatty: В КНК-2 жертв будет меньше по количеству, так как не будет войны, но больше по уделяемому на них времени, так как есть возможность назвать многих поименно. Война и "зачистки" территории такой возможности не предоставляют.

Gatty: Окончательно решено выпускать КНК отдельными книгами, а не сразу двухтомником. Так что КНК-1 и КНК-2 выйдут друг за другом с интервалом около трех месяцев.

ЗФ 2004
Gatty: Значит, так. После КнК-2 автор садится (вернее, уже сидит) за КнК-3. Третий том будет последним. Поскольку КнК - единое целое, а не ряд бусинок на ните Времени, как ХА, то я ее закончу и после этого вернусь к ДВ.

@темы: инсайд, Камша, от автора, ОЭ, Отблески Этерны

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
Инсайдер из реконструкторского треда:

«Лаик, Ноха и прочие "монастыри" - это пограничные крепости, стены, что закрывают бреши. Когда Повелители перестали справляться со своей ролью защитников, анакс воздвиг эти крепости, населив их "воинами"- монахами. Покуда зажигаются свечи на алтарях, Кэртианы в безопасности, бреши закрыты. Кольцо Эрнани это не кольцо вовсе, а боевой рубеж, где Ноха - главная цитадель, последний оплот. Оллар невольно спас Ноху от захвата и полного крушения, введя новую веру. Но он отсрочил апокалипсис, а не предотвратил его.»

***

Ритуал «Завещание»

– Кто откроет Врата?
– Он и Она.
– Кто Он?
– Он уйдет в Осень.
– Кто Она?
– Она придет из Осени.

Он и Она, которые откроют врата: Цилла-Королева Холода и Алва.
Цилла=Она, о которой говорит Арамона на крыше в ОВДВ текст, пришла из Осени, т.е. из смерти и «открыла врата» задув свечи призраков в Лаик
Алва благородно самоубьется вместо Альдо (уйдет в Осень, т.е. умрет) и в результате «последний император покинет империю», это «откроет врата» беспрепятственному магическому влиянию раттонов. Из-за их воздействия на людей в Кэртиане начнется «война всех со всеми».

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. От войны до войны.

«Слева показалось что-то похожее на озеро или большой пруд, за которым маячил показавшийся Ричарду удивительно неприятным дом — длинный, серый, с маленькими, подслеповатыми окнами. Когда-то здесь располагалось аббатство Святого Танкреда. Франциск Оллар выгнал не признавших его главой церкви монахов из их обители и отдал ее под школу оруженосцев. С тех пор здание перестраивали несколько раз, но оно продолжало отдавать монастырем.
Рассказывали, что в церковные праздники и перед большими бедствиями в доме звонит невидимый колокол, созывая мертвых братьев к полуночной мессе. »
***

«Вдали замирал конский топот, стрекотали кузнечики, в душных домах, тревожно
ворочаясь и вскрикивая, спали люди. До рассвета оставалось совсем немного, когда на дороге показался новый путник. Его лошадь двигалась медленно и как-то неровно, наездник, закутанный, несмотря на духоту ночи в тяжелый плащ, словно бы спал в седле, а за его спиной сидела девочка в ночной рубашке. Только летучие мыши слышали, как сонный всадник свернул с тракта на боковую дорогу и затерялся меж высоких тополей. Девочка молчала, лошадь понуро брела по утоптанной глине, изредка взмахивая светлым хвостом, было тихо, душно и сыро. Небо затянули тяжелые облака, такие низкие, что казалось: от падения на землю их удерживают лишь верхушки деревьев.
Тропа заканчивалась у ворот, над которыми горел фонарь. Блеснула вода – поместье
окружал ров, и мост через него был поднят. За рвом у моста темнела караулка, стражники давным-давно спали, они никого не ждали и ничего не опасались. Где-то поблизости зазвонил колокол, то ли созывая на ночную молитву, то ли предупреждая о беде. Отчаянно и тоскливо взвыла собака, раздался сонный окрик, звякнуло открытое окно, что-то вылетело и с шумом упало в кусты, собака взвизгнула, на мгновение замолкла и вновь завыла – громко, настойчиво, грозно. Вой смешался с несмолкающим колокольным звоном, вновь стукнул ставень, послышалась грубая ругань, но дверь осталась закрытой.
Всадник неспешно подъехал к мосту и остановил лошадь, а может, она сама
остановилась. Отворилась, сухо скрипнув, калитка, мост дернулся и начал медленно
опускаться, но приезжий не спешил пересекать ров. Он тяжело слез наземь, снял девочку и встал, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Девочка ковыряла босой ножкой кучку пыли, лошадь ушла, но хозяин этого не заметил. В калитке показалась сутулая фигурка, бесцветный голосок произнес несколько слов. Ночной гость, не поднимая глаз, взял свою спутницу за руку и ступил на мост. Собака все еще выла, колокол заходился в неистовом звоне, стражники спали. Мужчина, ребенок и маленький проводник медленно прошли пустой аллеей, обогнули сонный пруд, за которым виднелось массивное здание, поднялись на обширную пустую террасу.
Проводник исчез в одной из многочисленных дверей, а гости все так же неспешно
свернули в темный длинный коридор. В доме было множество переходов, но мужчина в плаще, выбирая дорогу, ни разу не колебался. Наконец он уперся в двустворчатую дверь, из- за которой доносилось пение. Отечное лицо чужака сморщилось, словно от боли, он попытался открыть дверь, та не поддалась. Ночной гость на мгновение замер, а потом со злостью ударил по окованным бронзой створкам ногой в тяжелом кованом сапоге и глухо и зло застонал. Пение стало громче, пришелец сморщился и заткнул уши.
Он не мог видеть и все-таки видел огромный, холодный зал, монахов со свечами в
руках и высокого красивого аббата с эмалевой совой на груди. Сотни, тысячи зеленоватых огоньков не могли осветить огромное помещение, под куполом и в дальних углах клубилась тьма, странным образом отличавшаяся от той, что глядела в высокие стрельчатые окна.
Монахи пели на давно забытом языке, вряд ли понимая значение произносимых слов, а вдоль стен стояли рыцари и вельможи, короли и нищие, старые и совсем юные, здоровые и израненные, кто в боевых доспехах, кто в придворном платье, кто в жалких лохмотьях.
Сильные руки сжимали тоненькие свечи, стройные голоса возносились к высокому куполу, и безостановочно и тревожно звонил колокол.
…Никто из поющих не заметил вышедшую неизвестно откуда некрасивую девочку с
круглым очень серьезным лицом, а она тихонько подошла к аббату сзади и задула свечу в его руках. В тот же миг погасли и остальные свечи, смолк и колокол. В наступившей тишине отчетливо раздался скрип двери и послышались тяжелые, неотвратимые шаги, знаменуя приход новых хозяев и нового времени

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Красное на красном.

Ринальди в прологе:«Кошка, почуяв его ярость, вздрогнула и прижала уши. Она знала, как сражаться с крысами, если б ее сородичи были покрупнее и посильнее, если б их удалось объединить и натравить на этих, с позволения сказать, новых владык, но увы!»

новые хозяева=новые владыки=раттоны

@темы: Камша, ОЭ, Отблески Этерны, канон

Рукописи не горят. — Он повернулся к Бегемоту и сказал: — Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман. (с)
В.В. Камша. Отблески Этерны. Лик победы.

Граф Манрик:
«- Герцог Колиньяр собрал убедительные доказательства тайных встреч ее величества в аббатстве Святой Октавии с Эгмонтом Окделлом, Мишелем Эпинэ, Джастином Приддом, Оскаром Феншо-Тримейном и Ричардом Окделлом.»

Граф Крединьи:
«– Я лично поблагодарю герцога Алву, но заруби себе на носу, что сплетни о связи Первого маршала Талига и Катарины Ариго являются выдумками гайифских шпионов и продавшихся им изменников. Герцог Алва никогда не оскорбит своего сюзерена. Увы, Катарина Ариго оказалась недостойна оказанной ей чести. Герцог Колиньяр доказал, что она находилась в греховной связи с Оскаром Феншо-Тримейном и прижила от него троих детей.
Значит, Оскар Феншо-Тримейн… Понятно… Манрикам не нужна Катарина – любовница Первого маршала, потому что им нужен Первый маршал, без него Талиг – как собака без зубов. Что же сделают с Катари? Отравят? Отправят в Багерлее? В монастырь?»

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. Красное на красном

Оскар Феншо: «Ждать помощи от врагов, которые спят и видят, чтоб Талиг околел. Оллары — дерьмо, не спорю, но Раканы еще дерьмее. Кто они такие, чтоб приходить к нам и нами править?! Нет, Дикон, кто продул и удрал, тот продул и удрал. Фердинанда гнать надо в три шеи, кто б спорил, но таскать каштаны из огня для принца, которого никто в глаза не видел, я не стану. Корона должна принадлежать самому сильному и самому смелому. Разумеется, из коренных талигойцев

Примечание реконструктора:
Очевидно Оскар сам намерен сесть на трон и у него для таких планов есть веские основания.

«Сейчас мы и на самом деле говорим о Вороне. — Глаза Феншо блеснули. — Алва достиг своей вершины, теперь он может идти только вниз. Его время уходит, он его пропивает, а ведь он мог стать много бо́льшим, чем стал. Талигу надоел бездарный и бессильный король, но и чужаки нам ни к чему. У Рокэ было все — слава, удача, знатное происхождение, армия, деньги, наконец! Он мог спасти Талиг, мог искупить то, что сделал его проклятый предок, но ему было плевать на благо страны. Рокэ Алва всегда любил только Рокэ Алву, ему нравилось водить войска и сражаться, да и то, пока он был молод. Сейчас он пьет, развратничает и ничего не делает. Что ж, значит, пора уступить место тем, кто моложе…»

***

Примечание реконструктора:
Реакция опытных военных - Вейзеля и Савиньяка на решение Алвы расстрелять Феншо показывает, что такие жесткие меры не были в армии Талига типичными, нормальными, общепринятыми. Поступок Рокэ не мог быть продиктован только оплошностью Оскара, там явно скрывалась другая мотивация, двойное дно:

«— Рокэ, — бросился в бой молчавший до этого Вейзель. — Пора заканчиватьс этой шуткой. Осел свое получил, но издеваться над таинством исповеди грешно.
— А вот перевязь с него надо снять к кошачьей матери, — вмешался Савиньяк, — пусть походит в полковниках, полезно…
— Нет, господа, — голос Проэмперадора был совершенно спокоен, — я не шутил, такими вещами не шутят. Оскар Феншо умрет, это лучшее, что он может сделать.
— Но он же совсем мальчишка! — Вейзель явно не верил своим ушам.
— Что ж, значит, ему повезет умереть молодым, я могу ему лишь позавидовать, мне это не удалось!
— Я согласен, что молодой Феншо виноват. Он ослушался приказа, чуть не погубил пошедших за ним людей и не погиб сам, но намерения у него были самые добрые. Молодость горяча, он устал от бездействия, ему хотелось подвигов. Кроме того, за ним охотно идут люди и со временем…
— Если б люди за ним не шли, — холодно заметил Рокэ, — еще можно было бы раздумывать, но они идут. Если Оскара Феншо сегодня не расстрелять, он «со временем» заведет в ловушку не роту, а армию. Тогда поздно будет думать.
— Изрядно сказано, — вмешался епископ, — токмо судящий о грязи на чужих сапогах должен почаще взирать на свои. Сколько раз, Рокэ, нарушали приказы вы?
— Право, не помню. Но, Ваше Преосвященство, нарушая приказы, я вытаскивал моих генералов и маршалов за уши из болота, в которое они влезали по собственной дурости. Если б у Феншо хватало ума нарушать приказы и побеждать, он бы стал маршалом, а так он станет покойником.
— И малая жестокость бывает плотиной на пути кровавой реки, — пробормотал епископ. — Что ж, «и пошел он напутствовать оступившегося, дабы миновала его бездна страшная, бездна пламенная, бездна закатная…».
— Подумать только, — вздохнул Вейзель, — ему когда-то прочили кардинальскую шапку… Рокэ, и все же вы не правы!
Проэмперадор не ответил, только медленно поднял голову и посмотрел в глаза артиллеристу. Ричард хорошо знал этот взгляд своего эра — исподлобья, ожидающий и вместе с тем равнодушный.
— Рокэ, — Эмиль Савиньяк откровенно волновался, — нельзя же так… Вы же сами все затеяли. Раззадорили этого дурака, встали у этого клятого оврага, вы ведь знали, что он в него сунется… Вы сделали из Феншо… Сделали…
— Подсадного поросенка
, — подсказал Проэмперадор. — Да, сделал и поймал, кого хотел. Ну и что?
— Это бесчестно! — вздохнул Вейзель. — Своими руками толкнуть человека на ошибочный путь и его же за это наказать.
— Пусть не подталкивается. Курт, Эмиль, мы знакомы не первый год, неужели вы до сих пор не уяснили — мне плевать на честь, доброе имя и прочую дурь. Мое дело — война! И я ее выиграю, к вящему разочарованию талигойских радетелей и гайифских торгашей.
— Поступайте, как хотите, — генерал махнул рукой, — с вами невозможно спорить.
— Так не спорьте. При казни, к слову сказать, можете не присутствовать.
— Нет, Рокэ. Я сказал вам все, что думал, но я только генерал, а вы — Первый маршал и Проэмперадор. Не нужно показывать армии, что между нами существуют разногласия, а я еще жив.
— Я могу лишь повторить слова барона, — твердо сказал Савиньяк, — вы поступаете мерзко, но вы побеждаете, а эта война, сдается мне, будет самой мерзкой в моей жизни.»

***

— Оскар, — выкрикнул Ричард, — не говори так! Ничего с тобой не будет, Ворон шутит.
— Нет, — покачал головой Оскар, — он хочет меня убить, и он убьет. Я посмел полюбить королеву, Ричард Окделл, а это карается смертью. Рокэ Алва никому не позволит смотреть на Катарину Ариго. Запомни это, если хочешь жить. Не смей любить королеву, не смей быть смелее, не смей быть моложе.
— Моложе?
— Рокэ хорошо за тридцать, а мне — двадцать шесть. Через десять лет он будет пьяной развалиной, а я стал бы маршалом. Его победы позади, мои были впереди. Мои победы, моя любовь, моя жизнь… Он это понял и убрал меня. Ворон ревнив и завистлив, скоро ты это поймешь.

***

— Ты прав, — глаза Оскара погасли, — я ошибался. Я привык к другой войне, но Рокэ хотел, чтоб я попался, потому и встал у этого оврага. Потому и позволил мне говорить при тебе — ему был нужен свидетель. За мной с самого начала следили эти мужланы! Кто мешал Рокэ отправить меня в разведку с таможенниками? Наши кони лучше бирисских, с собакой мы бы живо их нашли.
Это было правдой. Ворон должен был так поступать, но когда он играл честно?

...Если тебе посчастливится увидеть королеву, скажи ей, что Оскар Феншо-Тримэйн умрет с ее именем...

***

После расстрела Оскара Феншо, Бонифаций: Так проходит земная слава, так проходит земная любовь, так проходит земная ненависть…
Алва:— Так НЕ приходит земная слава...

***

В.В. Камша. Отблески Этерны. От войны до войны

«Алва Штанцлеру: "Не желаете помянуть юного Придда, чуть менее юного Феншо-Тримейна и отнюдь не юного Адгемара Кагетского вкупе с варастийцами, кагетами, бириссцами и гигантской выдрой, к тому же кормящей матерью?"

***

Из обсуждения на «Куртуазном оэголике»:

Анон 1:
...зная, что ее дети не от мужа, а от Фэншо, Катари предпочитает повесить их на Алву. Т.к. в случае чего это родство обезопасит их. Т.е. она прикрывала и Фэншо и детишек от того же Дорака, например, и вцелом от партии власти. Когда Алва от Джастина узнал конкретное имя отца детей, Алва тоже стал ей скорее мешать. Поэтому она старалась слить его уже проэмперадорством Варасты.

Анон 2:
+100500.
Джастин узнал, чьи у Кати дети, Катя Джастина сначала попыталась очаровать, потом нашла способ убить чужими руками (Джастин, видимо, не повелся на несвежий гиацинт так сильно, чтобы замолчать). Джастин успел сказать Алве, что узнал. Алве вообще-то было не важно, с кем там Катя еще спала и от кого родила, но потом Джастина убили. Алва натыкал в морду Кате, что все знает. Катя попыталась убрать его самого.
Обычные дворцовые интриги.

Анон 3: Единственный вопрос, который мучает анона, и на который никто так и не дал четкого ответа - нафига это все было Алве? Зачем он спал с Катариной?

Анон 4: Да проклятье у него, этим все и объясняется. Близко подпускает только тех "кого не жалко". Слуга - бывший работорговец, конь - выбракованный "убийца", постоянная любовница - лживая тварь. Типаж Катин для Алвы привлекателен во всех смыслах - она и Беатриса и девушка в окошке Октавия и Эмильена. Т.е. его к ней тянет, но при этом он понимает, какова она на самом деле и не влюбляется, ограничиваясь постельными игрищами.

@темы: обоснуй, Камша, ОЭ, Отблески Этерны, канон