Див касается моего плеча длинными железными когтями, и я понимаю насколько тонка грань безумия. Даже спустя столько лет.
Мне хочется сказать - уходи. У меня есть мои боги и они настоящие. У меня есть эта реальность и она настоящая - теперь я умею отличать.
У меня есть я. Ты то тут причем.
Но я лишь кладу голову на ее руку, прижимаясь щекой к ледяным острым чешуйкам. Чудовищные когти холодят кожу.
Я сижу на конференции и слушаю как целый зал психологов разбирает случай юноши с шизофренией. Мне почти тридцать. Я знаю о своей больной бошке чуть больше чем все.
Но какая к чертям разница, если она сейчас здесь со мной.

Я скучаю по ней, потому что она носит в себе память. Потому что она воплощенный символ безумия, однажды вытащившего из петли.
Иногда мне даже нравится воображать что это по настоящему.
Ровно до того момента, пока критика аккуратно оттащит меня от края, за которым плещется вечное море бессознанки за которым нет ничего.
- Ты знаешь как легко оступиться, - говорю себе я же.
Див улыбается острыми зубами и ее звонкий голос звучит насмешливо у меня в голове. Она кивает на терапевтку, стоящую у сцены.
- Она говорила, что я исчезну. А я все еще здесь. Может быть не все так однозначно в этих твоих теориях?
Ее серебряный глаз смеется. Пустая глазница закрыта повязкой, но я знаю, что под ней вздувшаяся кожа, заросшая серебряными чешуйками.
- Ты приходила помочь, но ты ничем не поможешь, - говорю я, не разжимая губ, - ты не расскажешь мне как заработать денег, не расскажешь как вернуть чувства между людьми, не расскажешь как найти свой новый образ и как отыскать смелость говорить на камеру. Ты можешь только тянуть меня в темноту. Но сейчас я так запуталась, что могу не отыскать дорогу обратно.
Див смеется. Алые пряди текут по плечам, как сгустки крови. Я думаю о том, что сейчас у меня такая же прическа, как тогда, когда я играла ее на Девяти островах смерти и Ларимоль насмешливо обещал мне, что однажды мне/ей опостылеет умирать.
-зато ты знаешь что будет, если не отыщешь ответа, - говорит она, и всего на мгновение мне становится очень страшно, совсем как лет восемь назад, - твоя семья всегда знала путь как сбежать от мира и от жизни. Безумие ждет тебя так же как и пять десять пятнадцать двадцать лет назад. Это не закончится никогда. Эта бездна всегда будет петь тебе о том, что умирать не обязательно, ведь матери и дочери твоего рода, ставшие затем бабками, нашли хорошую альтернативу. Если ты думаешь что все осталось в прошлом, не стоит на это надеяться.

Ее железные когти сжимают мои плечи и я чувствую их даже когда она растворяется в воздухе и грохот толпы окружает меня водоворотом.
Что ж, по крайней мере меня предупредили.