Мне было известно, что ждёт меня завтра. Снаружи трещали сверчки, не давая собраться с мыслями. Я дремал, вновь просыпался, видел тьму вокруг. Она давила и угнетала. Скорей бы хоть утро, что ли... Не знаю, сколько я просидел в оцепенении. Проснулся, вернее, очнулся от звуков шагов и голосов. Шли сюда. Ну, значит, пора.
На улице меня буквально ослепило солнце. После тьмы каземата казалось, что оно светит ярче обычного.
Никогда небо не было таким поразительно синим, как в это утро. Солнце сияло, отражаясь в море миллиардами искр. Шевелилась на ветру трава, трещали сверчки, плыли высоко в небесах облака. И всё это уже не для нас. Не для тех, кого казнят через десять минут. Что ж, пусть. Они бессильны казнить правду. Мы погибнем не зря.
Отчаянная горячка последних дней сменилась теперь равнодушием. Будь, что будет.
Британцы что-то медлили с казнью. Полковник отдавал приказы. Его голос резко раздавался в утренней тишине. Я не прислушивался к его словам. Отрешился от происходящего. Мысли мои скользили поверх событий, словно не воспринимая их всерьёз. Взгляд подмечал какие-то отдельные детали, цеплялся за них. Вот птица мелькнула и растаяла в лазури небес. Счастливая – она свободна. Волны шумят под утёсом у ног. Скоро они окрасятся алым. Цветом мундиров британцев. Но им рано праздновать победу. Полковник хочет этой казнью запугать остальных, сломить их дух. Ему это не удастся. Ветер ласково касался лица, перебирал волосы, солнечные лучи скользили по коже, пахло свежестью моря. Тихо, как тихо, только сверчки в траве стрекочут. Простор вокруг, куда ни глянь. Раздался грохот – резкий, оглушающий, не стало ни сверчков, ни синего неба – его заволокло дымом. Дым стлался плотной завесой, жёг глаза, забивался в горло. Пахло порохом, гарью, какой-то едкой горечью. Спиной чувствовал пушку за собой, твёрдый металл, раскалённый от солнца. Ну, сейчас – конец. Как это бывает? Наверное, и понять-то ничего не успеешь. Я закрыл глаза. Времени не стало, оно исчезло в этом грохоте. Но вот грохот утих, установилась тишина. Как хорошо. Только вот дымом всё ещё пахнет… Погодите. Так я жив, оказывается? Раскрыв глаза, я увидел всё тот же берег. Пушка не выстрелила. Я оглядывался по сторонам. Солдаты, ряд пушек, берег. Резкий запах пороха, солнце в небе, дым. И никто из моих не выжил. Почему пушка не выстрелила? Оплошность? Полковник подошёл ко мне, что-то говорил, но я не улавливал слов. В ушах звенело от недавнего грохота орудий, губы пересохли, глаза слезились от дыма. Я почувствовал руку на своём плече. Полковник. Я сбросил его руку. Повели назад в крепость меня одного. Песчаная дорога, редкие кустики травы, подниматься надо в гору. Оказавшись в крепости, я некоторое время стоял, потом лёг, уткнувшись в тростниковую циновку. В ушах всё шумело, монотонно, как сверчки. Всех наших казнили. Всех. Один я остался. Почему? Или это сделано нарочно, для того, чтобы мучился? Вот, дескать, погляди как расстреляли твоих… Глаза всё ещё слезились от дыма. Конечно же, от дыма. Не плачу же я, в конце концов?
Наутро снова повели к полковнику. Поблескивая глазами, он улыбнулся мне. Говорил о том, что я должен быть благодарен, что это для меня же, ещё что-то… Предлагал сотрудничать. Говорил, что вот в газете, дескать, пишут… Показал газету. Оказывается, этот мерзавец уже всем сообщил, что я согласился сотрудничать, и потому, будто, казнь мне отменили. Ярость покатила к горлу, дыхание перехватило, я взглянул на его улыбку… Обвинить меня в том, чего я не делал. В такой мерзости. Я неспешно подошёл к нему, окинув взглядом. Он всё смотрел. Я с непередаваемым наслаждением огрел его по лицу. Потом он уже не смотрел, а привалился к стене, держась за щёку.
Меня от него оттащили, увели. Опять закрыли в каземате. И что они намерены делать?
Поднял взгляд. Наверху, в недосягаемой высоте, светилось круглое окошко. Сквозь него лился голубоватый свет. Была ночь, тот глухой её час, когда затихают все звуки.
Я обхватил руками колени и уткнул в них лицо. Дремота начала обволакивать – зыбкая, сонная, как туман над рекой. Мне даже что-то приснилось.
Сквозь сон послышалось – не разберёшь что.