Несмотря на раннее утро, на рынке было полно людей.
Капитан Реймор даже не пытался делать вид, будто он понимает экономику Нижнего Города во всей её сложности. Товары свозились на рынок торговцами со всего Галлифрея и продавались здесь в розницу. В ходу была древняя монета, трезант, но в основном товары и услуги обменивались. Рыбу из подземных морей меняли на древесину серебряного дерева или на гвозди для рыбацких подлодок. Это всего лишь простой пример, на самом же деле система была гораздо сложнее, со строгими правилами об основе контракта, цене товаров, и прочем.
Рынок находился на окраине Нижнего Города, далеко от Купола Капитолия. В небе ярко сияло солнце, подчёркивая яркость товаров и узоры в одежде торговцев. Было очень шумно; голоса торговцев смешивались со ржанием лошадей, тянувших гравикарты, с топотом ног, со стуком разгружаемых и загружаемых ящиков. Развевались флаги, атмосфера была праздничная. Одно слово повторялось снова и снова: «Омега».
Реймор и Пелтрок шли вдоль рядов рынка и люди инстинктивно расступались, давая дорогу членам Стражи Канцелярии. Намётанным глазом Реймор замечал всё, начиная от карманников и заканчивая главарями банд, но что было хорошо в преступном братстве, так это то, что они понимали правила. Все присутствовавшие люди знали, что Стражу не интересуют ни они, ни их дела, они явились в Нижний Город исключительно по делу. Не было дураков, готовых ввязаться в драку, когда в любой момент сюда могла телепортироваться сотня стражей. Наиболее злостные нарушители закона скрывались на пару минут, понимая, что на некоторые вещи Стража закрывать глаза не могла. Но мелкие воришки, бомжи и прочий сброд даже с места не двигались.
— Бесстыжие, — пробормотал Пелтрок.
— Они к нам в Капитолий не лезут, констебль, вот и мы их тут не трогаем. Если какой-нибудь повелитель времени заявится сюда и окажется в беде, то… кто мы такие, чтобы судить о высшем сословии?
В далёком прошлом были попытки очистить Нижний Город от преступности, но ни одна из них не увенчалась успехом. Устранив одного из криминальных авторитетов, власти обнаруживали, что его конкуренты перехватывали его дело, территорию, подчинённых, и становились в результате сильнее. Это была хаотическая система, которую не понимали ни Стража, ни Верховный Совет.
— Лучше нам, как и Верховному Совету, воспользоваться политикой невмешательства, верно, Пелтрок?
— Как вы думаете, при новом режиме для нас будет место?
— При новом режиме? — сурово переспросил Реймор.
— Омега, — сказал Пелтрок. — Ходят разговоры, что Президент собирается уступить ему свой пост. Я не могу представить себе Омегу в стороне от правления Галлифреем.
— Да… Ну, в таком случае, Стража не разделяет радости публики.
— По пути сюда я проходил мимо Мемориала Омеги, — сказал Пелтрок. — Там много людей собралось.
— В Паноптикуме вчера вечером люди молились и оказывали почести. Совет не знал, что им делать: то ли присоединиться к этим людям, то ли арестовать их.
— Но вы же знаете, да?
— Я служу в Страже уже почти девятьсот лет, констебль. Было время почитать её историю. Я знаю свой долг.
— Вы постараетесь его выполнить?
Реймор лишь посмотрел на Пелтрока.
— Вы бы убили Омегу? — повторил Пелтрок.
Реймор кивнул:
— Рассилон оставил ясный приказ, и у него были на то причины. Он понимал, что при всём их могуществе, при всех их знаниях, его повелители времени не совершенны. Он понимал, кто настоящий враг.
— «Стража была тут до повелителей времени, Стража тут будет после повелителей времени», — сказал Пелтрок, цитируя первую строчку присяги.
— Вот именно.
— Доктор ведь тоже один из «Четырёх Имён»?
— Да. Но Рассилон очень чётко объяснил, что Доктор должен быть убит лишь тогда, когда он… — Реймор замолчал, а затем схватил рукой одного из прохожих за шиворот. Его жертвой был невысокий мужчина в залатанной одежде. — И куда это ты собрался?
Мужчина привычно начал дёргаться и глядеть по сторонам непонимающим взглядом.
— Капитан Реймор, сэр! Просто иду по рынку. Просто по делам. Ваше новое тело вам очень идёт, капитан. Немного излишне молодо, как на мой вкус, но… Ай!
Реймор поднял его в воздух и поставил между собой и Пелтроком.
— Кто это, капитан? — спросил Пелтрок, с угрозой склонившись над невысоким мужчиной.
— Это Гроут, — ответил Реймор. — Помнишь, я говорил, что они к нам не лезут? Так вот это одно из исключений. Он подделками занимается, я его один раз поймал с набором ключей для Капитолия.
— О, капитан! Это же триста лет назад было! — заскулил Гроут. — Да и не пользовался я ими.
— О, я вспомнил, вы мне о нём рассказывали, — сказал Пелтрок.
Случайно или нет, ему удалось вызвать у Гроута приступ паранойи. Гроут заморгал.
— Обо мне знает Стража? — медленно сказал он.
— Все о тебе там знают, Гроут, — сказал ему Реймор. — Когда наставники хотят напугать учеников, они говорят: «Не делай так, а то кончишь как Гроут».
— Постойте…
Таймики знают обо мне?
— Повелители времени, — медленно поправил Пелтрок. — Им не нравится то слово, которое ты только что сказал. Они считают, что оно не передаёт должного уважения. Они говорят, что такими словами только
гроутики пользуются.
Реймор позволил себе ухмыльнуться. Пелтроку следовало быть аккуратнее, так ведь можно и перестараться, но, судя по лицу Гроута, как минимум одно из сердец у пройдохи замерло.