Четверг, 05 марта 2015
Хриза:
Капитан Немо. Клип
Название: Молитва
Фэндом: Капитан Немо (1975)
Пейринг: капитан Немо/Пьер Аронакс
Категория: слэш
Жанр: драма
Рейтинг: R
Продолжительность и вес: 4:07, 205 Мб
Примечание: АУ, POV Аронакса
Примечание-2: сделано на 3 лвл ЗФБ-2014 для команды Библиотеки приключений
Кериса:
Огромное спасибо за клип. Несколько раз пересматривала, и всякий раз ком в горле. Как подобраны музыка и видеоряд!
Фильм смотрела в далеком детстве, и тогда он, помнится, не понравился. Показался слишком затянутым, да еще эти вставки с женой Аронакса ни к селу, ни к городу. И конечно, тогда мозгов не хватило увидеть всю эту химию между героями. Как они смотрят друг на друга - это ж пуля в сердце навылет!
Спасибо, что напомнили о том, что я успела давно и прочно забыть.
Хриза:
Спасибо за теплый коментарий.
Клип сделала Илэра, у нее еще есть записи про Немо. Я этот клип тоже пересматриваю.
Кериса:
Огромное спасибо за ссылку!
Это просто праздник какой-то! От гифки с Лэндом и Аронаксом ржала конем. Демотиваторы тоже чудесные. Тексты буду читать обязательно, уже заранее облизываюсь.
Какая удача, что я нашла Вас с Илэрой. Яндекс по запросу "профессор Аронакс, слэш" выдавал полторы ссылки. Видимо, все закрыто от индексирования.
Хриза:
Вы читаете Немо/Аронакс? По ним еще на английском есть пара фиков. Что делать, редкий пейринг.
По ним должно быть больше, я считаю.
Кериса:
А можно ссылочку на эти фики? По-английски читаю исключительно со словарем, но ради такого дела готова напрячься.
В детстве обожала "20 тысяч лье под водой". Даже фик пыталась сочинять. Поскольку была зеленым невинным дитятей, фантазия ограничилась тем, что моя героиня как-то исхитрилась спасти дочь Немо от гибели, они подружились, стали путешествовать вдвоем и потом довольно хитрым образом попали на "Наутилус". От слепящего почтения к капитану казалось совершенно достаточным для счастья подметать на "Наутилусе" полы и протирать пыль, иногда бросая на объект почтения робкие взгляды.
А недавно узнала, что слэш пишут/рисуют не только по Гарри Поттеру, Доктору Кто и "Сверхъестественному". Потыкалась в лоб через поиск, почти ничего не нашла, расстроилась и решила поискать по архивам фандомных битв. Типа, если уж и там не найду, значит и искать нечего.
И нашла Вас с Илэрой.
Вы читаете Немо/Аронакс? По ним еще на английском есть пара фиков. Что делать, редкий пейринг.
Редкий??? Да какой там еще может быть пейринг?! Не с Лендом же!
Не, ну еще можно Аронакса с Конселем, но это банально.
Хриза:
Oculitis Nemo - Аронакс рисует не только рыб, пре-слеш.
Why, the..., Fools - те же события от лица Аронакса Случай на Наутилусе, пре-слеш.
Love драблик, Немо/Наутилус
Lucidity драбл, Аронакс думает о Немо, пре-слеш.
Fair trade драблик, от лица Немо, одностороний слеш.
A dead man in Paris слеш, пост канон, серия из двух частей.
Quae Omnia Vincit? джен, Аронакс решил остаться.
И еще один драбл перевели на ЗФБ-15.
Хриза:
А вы ничего не записали из того давнего фика?
"Не, ну еще можно Аронакса с Конселем, но это банально."
Там же столько слеша между Немо и Аронаксом.
Я сейчас скорее по советской экранизации 20000 лье под водой, она самая слешная. Но характеры в этом сериале отличаются от книжных, где Аронакс более трепетный, а Немо более суровый.
Кериса:
Огромное спасибо за ссылки!
Обязательно почитаю, заодно и английский подтяну. Очень хорошо, что драбблы, с ними попроще, если был бы фик на 100 тысяч слов, я бы наверно не решилась.
Тот фик я не записывала, да там и записывать нечего, дело было в мои 11-12 лет.
Хочу написать другой фик, с нормальным кейсом, в рамках романа, а не фильма.
Идея такая.
После побега Аронакса с "Наутилуса" об этом узнает старый враг Немо, скажем, полковник Мунро (чтобы не изобретать лишних сущностей). Он организует допрос Аронакса по линии английского посольства и узнает в Немо своего старого заклятого врага принца Даккара, которого считал мертвым. И приходит ему в голову идея захватить Немо и "Наутилус". "Наутилус" в составе флота Британской империи - что может быть круче? И он решает воспользоваться Аронаксом в качестве проводника одной интриги, а в качестве наживки использовать якобы дочь Немо, которая типа осталась жива (на самом деле не осталась, но он надеялся найти похожую на нее девушку). Поскольку с момента подавления восстания прошло уже больше 10 лет, абсолютное сходство было и не нужно. Он знал, что Даккар очень любил своих детей и на оставшуюся в живых дочь обязательно клюнет. Задача была привести "Наутилус" в нужное время в нужное место и захватить Даккара и/или его людей, когда он попытается забрать "дочь".
К сожалению, замысел завис на моменте, как Аронаксу устроить передачу сообщений на "Наутилус" (даже если в один конец). Всю голову себе сломала! А без этого ничего не вытанцовывается.
Хриза:
А Аронакс согласился? Он же французский поданный, и помогать англичанам ему не пристало.
Злодей может взять Аронакса в заложники и опубликовать информацию об этом в газетах, т.к. Немо следит за новостями из внешнего мира.
Или отправится в море в районе Наутилуса, написав перед этим, что на борту дочь и/илиАронакс.
Или узнать у Аронакса с кем из повстанцев, там, допустим, в той же Индии или каких-нибудь островов встречается Немо для оказания помощи. Затем он через этих повстанцев-революционеров может передать послание. А Аронакса захватить с собой, чтобы проверить правильность информации. Конечно, это будет незаконно, и фактически похищение Аронакса.
Кериса:
Так если Немо читает газеты, тогда и проблемы нет - Аронакс ему сам напишет, да так, что ни один Мунро не догадается, от кого это и кому. Только по книге Немо газет не читает и вообще не знает, что творится на белом свете. В "Таинственном острове" он, помнится, заявил Сайрусу Смиту, что не знал, выжил ли Аронакс после Мальстрима или нет, и не стремился это узнать.
Так что, видимо, канон придется смягчать.
Аронакс, конечно, не будет помогать англичанам погубить Немо, наоборот! Но его планируется использовать втемную. Мунро еще на допросе догадается, что Аронакс слегка влюблен в Даккара и по своей воле ему никогда не навредит.
Вообще, мы как бы исходим из того, что Немо никогда не лжет (ну или Жюль Верн все продумал до мелочей), а это может быть и не так. Например, для чего на "Наутилусе" была комната для пленников? Та самая, куда их посадили вначале. Не мог же Немо заранее знать, что ему на голову свалятся три человека! Разве что это была гауптвахта для провинившихся членов экипажа? Или Немо все-таки имел некие связи с внешним миром помимо регулярного утопления кораблей английского военного флота?
Ладно, буду думать. Спасибо за поддержку!
Хриза:
"Например, для чего на "Наутилусе" была комната для пленников?"
Для провинившихся членов экипажа.
Если Немо не читает газеты, то остается только передать послание через кого-то, с кем он общается, возможно, закупает припасы, которых не достать в море. В конце концов, нужно же Наутилус иногда ремонтировать и очищать корпус от налипших ракушек. Немо действительно мог преувеличить насчет собственной изолированности.
И, вообще, нафиг обоснуй. Главное слеш. И новый фик про Немо.
Книжный фэндом мне тоже нравится. Там Немо такой загадочный.
***
Отзыв о фильме "Капитан Немо" 1975 года
Ну вот, не прошло и 30 лет, как я пересмотрела советский фильм (1975 года) "Капитан Немо" по мотивам романов Жюля Верна "20 тысяч лье под водой" и "Паровой дом".
Впечатления крайне противоречивые.
С одной стороны, порадовала игра актеров. Все главные персонажи сыграны великолепно. Нед Ленд совершенно роскошный (особенно когда без рубашки). И полностью в образе - такой же вспыльчивый дурак, как и в романе. Консель очень милый, и сыгран отлично. В детстве этот образ меня абсолютно не привлекал - слуга Аронакса казался мне тряпкой, мямлей и вообще не пришей кобыле хвост. Надо было пожить на свете и съесть не один пуд соли, чтобы понять, что он не труслив, а скромен, и что он верный и деликатный друг и надежный товарищ. Аронакс хорош собой (ну еще бы) и тоже вполне аутентичный - учтивый, в мере любопытный, в меру задумчивый, короче - готовое и качественное клише известного ученого 19 века.
Немо. Владислав Дворжецкий выложился на все сто. Его Немо просто шикарный (особенно к третьей серии). Для начала, он просто безумно красив. Когда он, прищурившись, смотрит вдаль, это сразу вынос мозга и инфаркт сердца. Как он держится, с каким достоинством и в то же время просто! Сразу веришь, что чувак родился принцем и привык повелевать тысячами. Возможно, он кажется излишне спокойным и погруженным в себя в особо знаковых сценах вроде утопления фрегата, но индийские сцены показывают, что он такой по жизни - перед дулом пушки он тоже стоял спокойным и погруженным в себя. Так что считаем, что это не баг, а фича.
И при таком исходном сюжете и ТАКИХ актерах сценаристы и режиссер умудрились сделать фильм полным отстоем.
Полностью убита тема морских путешествий. Где они там проплыли 20 тысяч лье? Такое ощущение, что они на пару недель на "Наутилус" заглянули. Куча длиннот не по делу, а все главное скомкано. Зачем надо было вводить жену Аронакса и девушку Ленда? К чему эта слезливая песня "а жены ждут, считая года", когда Жаклин - явно бой-баба и согнет в бараний рог самого министра? С какой радости Немо говорить, что он задержал их на корабле для сохранения собственной тайны (ага, щщас!) и тут же не сходя с места рассказывать им о своем прошлом? Причем не только Аронаксу, к которому он явно не ровно дышит, но и Ленду, который спит и видит, как бы свинтить с "Наутилуса"? Как принц Даккар мог бросить восстание, когда оно еще не подавлено полностью, тем более с возможностями "Наутилуса"? Старый индус прямо ему говорит, что он должен возглавить восстание, что он один способен объединить сипайских полевых командиров и разбить англичан, а он чего? И куда делись его жена и дети? Ладно, жена с ума сошла, но забрать-то он ее мог? Мунро, конечно, грозился расстрелять детей, но ведь не расстрелял же! Тема оказалась совершенно не раскрыта.
Я понимаю, что это не вина Дворжецкого, он явно справился бы с ролью и более адекватного Немо. Но сценаристов надо пустить на мыло, и режиссера туда же!
Где в фильме красоты океана? Там постоянно такая мутная вода, как будто рядом сточная труба выходит! Ладно, не хватило денег поехать на Кубу и сделать там нормальные кадры, но есть же прямо под боком Черное море! Полностью скомкали сцены с нехваткой кислорода. Как вышло, что "Наутилус" из Средиземного моря от берегов Крита умудрился сгонять в Мексиканский залив (бухта Виго там, если не путаю), потом вернуться и налететь ровнехонько на тот же английский военный фрегат, ошивающийся у критских берегов? В общем, фильм надо смотреть, предварительно отключив мозг и закинувшись веществами, расширяющими сознание. Чтобы собственная фантазия ставила заплатки там, где налажали создатели фильма.
Хриза:
"С какой радости Немо говорить, что он задержал их на корабле для сохранения собственной тайны (ага, щщас!) и тут же не сходя с места рассказывать им о своем прошлом? Причем не только Аронаксу, к которому он явно не ровно дышит, но и Ленду, который спит и видит, как бы свинтить с "Наутилуса"?"
Чтобы зрителям было понятно.
По-моему, по книге он их не отпускает как раз ради сохранения тайны.
"Зачем надо было вводить жену Аронакса и девушку Ленда?"
Для гета и семейных ценностей.
А на подводные съемки у них наверняка не было денег. Все подводные кадры взяты со стоков. Особенно забавен момент объяснения современных аквалангов. Типа это разведчики.
Кериса:
По книге Немо как раз ведет себя логично.
Он озабочен сохранением тайны, и он:
- скрывает свое настоящее имя, назвавшись Аронаксу и компании явной кличкой;
- заранее предупреждает их, что в нужные моменты будет запирать их на гауптвахте (назовем ее так), чтобы они не узнали лишнего. По ходу дела выясняется, что при этом он еще и дает им снотворное;
- когда перед потоплением фрегата Аронакс спросил Немо, корабль какой страны их преследует, тот ответил (цитирую по памяти): "Ах, Вы не знаете? Тем лучше!"
То есть капитан отдает себе отчет, что гарантию молчания можно получить, только убив всех троих. Пока они живы, они могут бежать и могут рассказать о том, что видели. Дополнительные меры предосторожности, вводимые Немо, говорят о том, что сохранение тайны для него действительно важно.
А в фильме?
Мало того, что Немо рассказывает им свою историю, причем подробно, отнюдь не в трех словах, он еще и берет их на встречу с критскими повстанцами. И не запирает в каюте, когда получает сигнал от Николо. На корабле такой бардак, что Ленд спокойно подслушивает разговор Немо с Николо и остается незамеченным. И когда Аронакс с друзьями бегут с "Наутилуса", капитан им не препятствует. То есть на тайну ему внезапно стало наплевать. А вернее, было наплевать с самого начала. Это была отмаза, а на самом деле он хотел похитить профессора. Блин, да он сам показал Аронаксу газету, где было сказано, что "Авраам Линкольн" (в фильме "Блю Стар") отправляется в индийский океан на поиски морского чудовища! Не хотел бы встречи с ними - опустил бы "Наутилус" на сотню метров ниже поверхности, и они искали бы его до морковкиного заговения, а скорее - вернулись бы обратно ни с чем.
Не забудем про подарки, которые он отправлял Аронаксу, ласковые взгляды и периодические похлопывания по плечу В книге, насколько я помню, Немо Аронакса никогда не касался. То есть да - жену Аронакса надо было вводить просто ради приличия.
А насчет малобюджетности - видимо, дело действительно в этом. И это очень печально. Немного потратились бы на натурные съемки - фильм бы от этого только выиграл.
Хриза:
Я тоже считаю, что Немо - фанат Аронакса, который просто не мог его не похитить, когда узнал, что тот отправляется в море. Он даже помог всем троим сбежать, что довольно мило с его стороны.
ray_nort:
Бухта Виго - это Испания.
Про жену и детей согласна, явный сценарный косяк. И с географией сипайского восстания в фильме тоже странновато, это же явно не прибрежные районы были.
Подводные сьемки, по-моему, скомбинированы как раз из Черного моря и кадров дальневосточной подводной фауны, не самой обычной для Атлантики.
Но играют они классно.
Кериса:
В том-то и беда с этим фильмом, что актеры отличные, играют замечательно, а фильм получился на три с минусом. Сэкономили, что называется.
***
О фанфике "Мертвец в Париже".
Автор очень бережно подошла к стилю, интонациям и психологии оригинального произведения, ее герои - действительно герои Жюля Верна, а не просто незнакомые чуваки с теми же именами. История начинается там, где "20 тысяч лье под водой" заканчивается - т.е. после побега с "Наутилуса". Герои возвращаются в Париж, но здесь Аронакс и его друзья не выдают Немо, а врут, что почти год просидели в какой-то затерянной норвежской деревушке. Потому что Аронакс понимает, что иначе за "Наутилусом" начнется настоящая охота.
Мне очень нравится психологическая достоверность написанной истории. Сначала Аронакс снова пробует на вкус жизнь на суше, но чувствует себя несколько оглушенным. Потом он с головой уходит в работу, но ему все не то и не так, он словно все время убегает от себя и своих мыслей. Сначала он боится океана, ему чудится, что Немо придет за ним, как дьявол за Фаустом. Потом он наоборот начинает плавать туда и сюда по всему миру, и мы начинаем догадываться, что он не столько боится этой встречи, сколько хочет ее, причем чем дальше, тем больше. Потом посудина, на которой он плывет в Австралию, терпит крушение, и Аронакс напрасно ищет в ночной тьме электрический свет прожекторов "Наутилуса". За ним спускают лодку, но он неудачно ударяется головой о ее борт и все-таки тонет. А потом... "Профессор Аронакс, мне не хватало наших разговоров". И "Действительно ли смерть стоила этого, профессор? Что Вы сделали бы, если бы я не спас Вас?" Дикий восторг на этом месте. Он все-таки пришел за ним, как дьявол за Фаустом. Обоснуй там тоже есть, но не буду совсем уж спойлерить.
***
Вообще, поняла, откуда у народа желание слешить Немо и Аронакса - канон такой депрессивный, что хоть вешайся. "Враги сожгли родную хату, убили всю его семью". Да еще и восстание подавлено, и Индия осталась под английским владычеством. Немо потерял вообще все, кроме свободы и самого себя. Хочется его хоть чем-то утешить. Может, все-таки оставить ему дочь (скажем, ее спасла верная служанка, выдав ее за одну из своих дочерей)? Ушла думать.
***
В предчувствии жестокого облома.
Блин, они разбили мне сердце!
И дернул же черт зайти на форум сайта, посвященного творчеству Жюля Верна, и почитать обсуждение Трилогии! Немо разобрали на молекулы и ТАКОЕ выкопали. Чувствую, сейчас перечитаю "20 тысяч лье под водой" и увижу вместо героя девичьих грез крайне неприятного субъекта.
И как потом фики читать/писать/переводить?
Не, ну можно конечно забить на канон и вспоминать только лапочку Дворжецкого, но боюсь, я не такой ас самообмана.
Хриза:
Они все неправильно пишут.
Мало ли, что там совершил Немо, Аронакса и Ко он же спас из океанских пучин. Хорошо, что феминизм некуда приплести, т.к. женские персонажи в книги практически отсутствуют, иначе бы нашли к чему придраться.
***
О фильме "Таинственный остров" 1972 года с Омаром Шарифом
Продолжаю закрывать гештальты. Снова пересмотрела французский фильм 1972-го года "Таинственный остров", впервые увиденный то ли в 6, то ли в 7 лет. Думала, сейчас напишу разгромную рецензию. Но фильм неожиданно понравился.
У меня с этим фильмом вообще очень сложные отношения. Увидев его в сопливом детстве, я оказалась – нет, не влюблена, в 6 лет влюбиться невозможно - но смертельно зачарована капитаном Немо. Особенно тяжело детскую психику поразили молниеметы и способность стирать память. Став постарше, я прочитала канонический "Таинственный остров" Жюля Верна, причем прочитала его раз двадцать – он стал одной из моих любимых книг. Конечно, немедленно выяснилось, что в фильме была масса отсебятины. В глубине души я была разочарована отсутствием в романе видеокамер и молниеметов на склонах гор. Но решила, что Жюль Верн как создатель канона прав по определению, и с тех пор вспоминала фильм 1972 года не иначе, как с гордым презрением.
А потом забыла о нем на три десятилетия.
Сейчас пересмотрела его фактически заново.
И обнаружила, что не так уж много там отсебятины. Основная сюжетная линия выписана достаточно аккуратно. Ричмонд в осаде, побег на воздушном шаре, остров Линкольна. История выживания на необитаемом острове. Авторы фильма полностью сохранили все отношенческо-приключенческие линии сюжета – линию Айртона, линию пиратов, и существенно усилили линию Немо. В тени осталась главная идея, главный нерв романа – как умные, образованные, смелые, волевые и сплоченные люди выживают среди дикой природы фактически с голыми руками. И не просто выживают – как они ежедневным трудом, знаниями и смекалкой постоянно улучшают свою жизнь, делая ее все более комфортной.
Бедный Жюль Верн! Ему фатально не везет с экранизациями. То, что составляет главный пафос его книг – гимн человеческому разуму, гимн познанию – в фильмах вечно остается или за кадром, или где-то на периферии повествования. В советском фильме 1975 года почти ничего не осталось от исследований океана, во французском фильме 1972 года – от описания обустройства колонистов на острове Линкольна.
Все остальное понравилось, и очень. Красивые съемки, чудесная буйная природа - тропическая зелень, бурное море, извержение вулкана. Прекрасные актеры, и все очень в образе (ну, может быть, кроме Наба, которого политкорректно сделали более самостоятельным и свободолюбивым, чем он был в книге). В Сайреса Смита я просто влюбилась! Он мне и в романе очень нравился, но не хватало живого образа, визуализации, а тут! Явно очень умный, смелый, хладнокровный и в то же время – благородный и добрый, прирожденный лидер. Глядя на ТАКОГО Сайреса Смита, понимаешь чувства бедного Наба в книге, который чуть не умер, решив, что потерял своего хозяина. Совершенно естественно, что Смит стал для колонистов вождем, я бы за таким тоже и в огонь, и в воду.
Герберт Браун - очень красивый мальчик. Не "вождь краснокожих", а скорее юный гик, будущий инженер или естествоиспытатель. Есть в нем какая-то мечтательность, погруженность в себя. И – стремление к неизведанному, доверие к неизведанному, которое тянуло его к Немо.
Очаровательный простак и храбрец Пенкроф.
И даже Гедеон Спилетт, который часто раздражал меня в романе, в фильме не вызвал никаких отрицательных эмоций.
Ну и, наконец, капитан Немо, Омар Шариф. Он, конечно, далеко не так хорош собой, как Владислав Дворжецкий, но харизма у чувака просто бронебойная. Его Немо не такой добрый и чуткий, как Немо Дворжецкого, но в нем больше огня и силы. Смотреть, как они в конце фильма взаимодействуют на "Наутилусе" – чистое наслаждение с первых же кадров.
Немо слушает музыку – и вдруг обнаруживает себя окруженным пятью вооруженными людьми. Он медленно поднимается, обводит их взглядом – и это движение тигра, поднятого в своем логове. "Как вы сюда попали?" В этот момент они еще враги. Сайрес Смит мягко и вежливо говорит: "Простите за вторжение". Потом еще несколько фраз с обеих сторон ("Где Герберт?" "Герберт жив и здоров, а я все-таки прошу ответить на мой вопрос"), и вот они уже союзники ("Вы дошли сюда, а значит, и он может, я немедленно приму меры").
Пенкроф, конечно, еще гоношится, особенно опознав "Наутилус", нервничает, трясет ружьем, но Сайрес Смит мгновенно ставит его на место: "Опустите ружье, Пенкроф! Мне стыдно напоминать Вам, что капитан Немо спас наши жизни!" И тот подчиняется – не только опускает ружье, но оставляет его у кресла и отходит.
А дальше Немо легко поворачивается к ним спиной и ведет их к спящему Герберту, непринужденно, как хозяин, ведущий по дому своих гостей.
И когда колонисты осматривают "Наутилус", на губах Омара Шарифа играет легкая улыбка, и мы видим, что его Немо рад им, он рад тому, что они сломали его одиночество, что он тащится, как удав по стекловате, от их восхищения, от их любопытства, от жадного интереса Сайреса Смита, от кучи вопросов, которые ему задают. И когда Пенкроф недоверчиво спрашивает: "А она ходит?" с гордостью родителя, представляющего свое дитя, отвечает: "Скорость "Наутилуса" достигает 50 узлов".
И в конце, уже умирая от пули Боба Гарви, он говорит только о море, и говорит о море с любовью и восхищением. Сколько бы лет своей жизни он не посвятил мести, теперь пламя ненависти в его сердце погасло. Свой счет капитан оплатил и закрыл.
И знаете, обоснуй в этом фильме кажется мне даже обоснованнее обоснуя в романе. Жюль Верн писал, что Немо 4 года прожил на острове Линкольна в полном одиночестве. Прошу прощения, но в это почти невозможно поверить! За такое время очень трудно не сойти с ума или как минимум не одичать до состояния Айртона на острове Табор. Гораздо логичнее предположить, что с ним осталось еще хотя бы несколько человек команды. Увести "Наутилус" с острова они все равно не могли из-за поднятия морского дна, оставалось мириться с наличием колонистов и стараться не попадаться им на глаза. И последние члены команды действительно могли пасть от пуль пиратов или при землятрясении, когда вулкан проснулся.
Silva ~funny true~:
"Бедный Жюль Верн! Ему фатально не везет с экранизациями."
Вот! то же самое, на что я недавно в соо жаловалась!
Кериса, твой разбор фильма почти точь в точь повторяет мои мысли по этому поводу. Первый раз я смотрела эту экранизацию давненько, помню лишь общее впечатление и некоторые моменты (и Сайреса Смита! ) А теперь пересматриваю и в глаза бросаются мелочи, которых раньше не замечала.
Первая же эмоция - респект, что оставили собачку! В других экранизациях этим не заморачивались )
Второе приятное наблюдение - актеры подобраны очень удачно. А главное - никаких женщин!
Наблюдение третье - Омар Шериф бегает как девчонка (из этого только стёбный клип делать, но я не буду так издеваться над беднягой). И вообще для Немо он мелковат на мой вкус, издали неудачно смотрится, ему крупные планы идут. Его бы переодеть, да с другого ракурса снимать, было бы в сто раз круче. Зато какой у него финальный взгляд, когда он смотрит в лицо смерти!
Ну, и по мелочи - местами слишком много солнечных бликов в кадре, от этого картинка выглядит бледнее (зелень не такая зеленая, как могла бы быть) И меня по-прежнему сквикают костюмы.
Еще удивило, что Немо преспокойно и долго-предолго разгуливает по кораблю с несколькими пулевыми ранениями.
В целом этот Таинственный остров гораздо приятнее всех остальных экранизаций, но любимой версии так и нет (Лучше всего, конечно, книгу перечитать, но из нее клипа не сделаешь.)
P.S. Кстати, Кериса, а как тебе Айртон? ну и глазищи у него! И как-то он неканонично молодо выглядит особенно когда побрили. Теперь я понимаю, почему в заявках по ТО его постоянно просят сослэшить с кем-нибудь.
Кериса:
С актерами, играющими Немо, та же проблема, что и с актерами, играющими эльфов Толкина. Где ж их взять-то, чтобы и по внешности подходили, и по телосложению, и актерским талантом были не обижены? Омар Шериф слишком невысокий, а Владислав Дворжецкий слишком хрупкий для каноничного образа капитана, но они оба справились с этим образом на отлично (каждый в своей трактовке). Я мысленно перебираю актеров и просто не могу выбрать того, кто подошел бы лучше их.
Недостатки обоих фильмов обусловлены не актерской игрой (она великолепна в обоих фильмах), а косяками съемок. Наши сэкономили на подводных съемках и скомкали сценарий ради марксистско-ленинского освещения национально-освободительной войны индийского народа против колонизаторов, французы накрутили лажи вокруг технического оснащения "Наутилуса" и его экипажа. Эти шипастые костюмы уродливы, совершенно не функциональны и ничем не оправданы, а у Немо нет ни малейших признаков лучевой болезни (а должны быть, раз экипаж субмарины вымер именно от нее).
Айртон в фильме действительно неканонично юн и неприлично красив. С учетом того, что он провел на острове Табор 12 лет, получается, его оставили там еще совершенным мальчишкой. И когда он успел стать знаменитым и зловещим Беном Джойсом? В романе ему было сильно за 50, он был старше всех.
Если же снимать "Таинственный остров" по уму, то надо делать сериал. Ни в одну, ни в две серии сюжет романа не впихнешь, там слишком много всего происходит. Но кто будет смотреть этот сериал? Боюсь, упорный труд, крепкая дружба без закидонов и опора на научное познание сейчас не в тренде.
Stella Lontana:
Я наконец прочитала - и наконец разобралась! Я почему-то всегда думала, что Омар Шариф играл в какой-то из экранизаций «20000 лье». А оказывается, это «Таинственный остров». Мне нравится то, что ты говоришь о фильме. Нужно будет его найти и посмотреть!
***
Хриза:
Мне все больше кажется, что Немо в книге какой-то маньяк. Постоянно от Аронакса прячется, вспыльчивый, подсыпает пленникам наркотики. Я его боюсь! Причем в Таинственном острове, который я читала/смотрела в детстве, он мне нравился, т.к. помогал героям и страдал социофобией.
Кериса:
(меланхолично) На фоне регулярных утоплений фрегатов с сотней-другой человек на борту подсыпание пленникам снотворного выглядит сущей мелочью...
Хриза:
Судя по тому, как Немо сожалел в Таинственном острове об утоплении одного единственного английского фрегата, он не мог уничтожать их пачками, по моему скромному мнению.
Но вдруг бы у пленников обнаружилась непереносимость на снотворное!
Кериса:
Все, что волновало Немо в "Таинственном острове" – это не упасть в глазах колонистов со своего пьедестала и не потерять ни толики их восхищения, уважения и любви. Он упомянул о том утопленном фрегате только потому, что о нем написал Аронакс в своей книге, и от его утопления капитану было никак не отвертеться. Причем наврал при этом с три короба. Типа, "я был заперт в мелкой бухте". Ага, щщас. Открываем "20 тысяч лье под водой" и видим, что это была за мелкая бухта
Вызывая колонистов к себе на "Наутилус", Немо вообще не знал, что они читали о нем книгу. Соответственно, если у него и была какая-то заготовленная речь, от нее пришлось отказаться и начать импровизировать на ходу. А то еще неизвестно, что бы он им наплел. И вполне возможно, что ни о каких фрегатах тогда бы речь не зашла, и капитан так и остался бы весь в белом.
Хриза:
Типа, "я был заперт в мелкой бухте". Ага, щщас. Открываем "20 тысяч лье под водой" и видим, что это была за мелкая бухта
Не знала!
В общем, в экранизации Немо няшнее. Хоть книгу не читай!
Кстати, всегда можно сказать, что Жюль Верн писал немного разных Немо в двух романах - ведь года у него не совпадают, автор мог и характер героя подзабыть к следующему роману.
Кериса:
Да в "Таинственном острове" обоснуй, касающийся Немо, хромает на все четыре лапы. Там многие вещи вообще ни в какие ворота не лезут. Надо будет как-нибудь взять книжку и составить список вопросов под девизом "почему на самом деле все было совсем не так"
Кстати, всегда можно сказать, что Жюль Верн писал немного разных Немо в двух романах - ведь года у него не совпадают, автор мог и характер героя подзабыть к следующему роману.
У него там не только года не совпадают. Там реально два разных человека получаются. С разными жизненными обстоятельствами, с разным отношением к Англии, и пр.
Хриза:
Кериса, Надо будет как-нибудь взять книжку и составить список вопросов под девизом "почему на самом деле все было совсем не так"
Список получится размером с макси)
У автора даже в Дети капитана Гранта в конце герои резко переженились без всяких предпосылок в остальных главах. Я это счастливо игнорирую. Кстати, к примеру, Пратчетт (известный писатель) сам признал, что в разных романах его персонаж Ветинари разный, так сказать АУшная версия самого себя.
По моему, романы открыты для интерпретации, и можно предположить, что обвинения в потоплении кораблей Наутилусом сильно преувеличены... либо что Немо раскаялся, исправился и изменился в лучшую сторону. Скажем, выловил из моря буддийского монаха и обучился медитации.
Кериса:
По моему, романы открыты для интерпретации, и можно предположить, что обвинения в потоплении кораблей Наутилусом сильно преувеличены...
Жюль Верн с этим не согласен:
"Может быть, мне и не суждено узнать, кто этот человек, откуда он пришел, куда идет, но я все яснее видел, как самый человек в нем выступал из-за ученого. Нет, не пошлая мизантропия загнала капитана Немо с его товарищами в железный корпус "Наутилуса", но ненависть, столь колоссальная и возвышенная, что само время не могло ее смягчить". (Глава 21 "Гекатомба")
"И в самом деле, страшное орудие, если капитан Немо, как можно было и подозревать, предназначал "Наутилус" для мести! Разве той ночью в Индийском океане, когда он запер нас в глухую камеру, он не совершил нападения на какой-то корабль? А тот человек, похороненный в коралловой гробнице, не стал ли жертвою удара, нанесенного "Наутилусом" кораблю? Да, да, наверно, это было так". (Там же)
А вы говорите "непереносимость снотворного"... Поздно пить боржоми, когда почки отвалились.
***
О вреде обоснуя.
Сижу в тоске и печали. Вот уж действительно – меньше знаешь, крепче спишь.
Уже довольно давно была мысль написать большой фик постканон по "20 тысяч лье под водой". Сегодня села покопаться в материалах о восстании сипаев. Хотелось и с историческим фоном как следует познакомиться, и принцу Даккару прототип подобрать.
Покопалась. Волосы встали дыбом.
Хочется сказать матом, но матом нельзя.
Не только русский бунт бессмысленный и беспощадный. Индийский бунт нисколько не лучше. Отборными зверствами отличились обе стороны. Я не знаю, кому там сочувствовать. Историческая справедливость и храбрость многих вождей восстания не отменяет их крайней жестокости и вероломства. Англичане, понятное дело, не отстают. Ни о каком великодушии, ни о какой жалости хотя бы к женщинам и детям нет и речи. Невинных радостно убивали обе стороны.
Больше всего к Даккару подходит Нана Сахиб (Данду Пан), но Боже мой! Сначала обещать сдавшемуся английскому гарнизону Канпура безопасную эвакуацию на лодках вниз по Гангу, потом нарушить слово и почти всех расстрелять (после этой бойни спаслось только 4 человека), а еще через три недели приказать убить более двухсот пленных безоружных женщин и детей? Капитана, понятно, тоже регулярно заносит, но не до такой же степени!
Мне кажется, с таким прошлым за спиной это был бы какой-то совсем другой персонаж.
Хотя в остальном Нана Сахиб подходит. Поймать его так и не смогли, его судьба до сих пор неизвестна. Остальных вождей восстания или убили в бою, или захватили и казнили.
В общем, сижу и страдаю. Не знаю, что делать. Прямо руки опустились.
Marie Paganel:
А "Паровой дом" читан?
Там очевидно ясно, что и с точки зрения Верна нифига этот человек под Капитана не подходит. Советские киношники за уши притянули.
Anna_Dreamer:
Marie Paganel, пришла спросить о том же самом.
Кериса, воистину, сама хорошо помню ощущение ужаса перед действительностью. Нет, Капитан - не из этого мира. Он откуда-то ещё. А о "польском вопросе" знаете ведь?
Кериса:
Да, я читала "Паровой дом". Но тогда я честно думала, что всех своих героев Жюль Верн выдумал, как и сюжетную линию. А тут оказалось, что ничего подобного. И полковник Мунро – историческое лицо, и Нана Сахиб, и те события, что были описаны в начале романа (резня в Канпуре), действительно имели место быть.
Признаюсь, мне "Паровой дом" не понравился. Индусы показаны кровожадными дикарями, а главные герои едут по стране, глядя вокруг с позиции "Индия – прекрасная страна, которая была бы еще более прекрасной без местного населения". Хозяева жизни, развлекающиеся убийством животных на счет, с высокомерием смотрящие на всех, кто не такие же, как они. Так что я скорее с любопытством и даже сочувствием следила за Калагани и его попытками втереться к ним в доверие.
В общем, получается, что отношение Верна к восстанию сипаев резко изменилось. Когда он дописывал "Таинственный остров", это отношение было скорее сочувственным. Когда писался "Паровой дом" – оно стало резко отрицательным.
Anna_Dreamer:
Вряд ли оно стало отрицательным. Верн попытался прийти к действительности, заодно познакомив читателей с географией Индии. Иным способом, как очевидно, этого нельзя было сделать. А англичанам - как и индусам - в романе не до глобальных обобщений. Видите: у каждой стороны своя правда. У англичан, которые стреляют зверей на счёт и прогуливаются по Индии, она тоже есть.
В общем, не отчаивайтесь.
Кериса:
Я читала книгу Брандиса о Жюле Верне, но очень-очень давно. Я помню, что сначала Верн хотел сделать Немо поляком, и топить он должен был не английские, а русские корабли. Но Этцель, к добру или к худу, эту идею зарубил. Потом была мысль сделать его аболюционистом, у которого работорговцы вырезали всю семью. Не помню уже, почему эта идея не прошла. В конце концов, они решили максимально запутать читателя и сделать капитана таким абстрактным борцом против угнетения. Отсюда неопределенная внешность ("А все же мне кажется, что командир и его помощник родились под низкими широтами. У них внешность южан. Но кто они? Испанцы, турки, арабы или индусы?"), интернациональный экипаж, неизвестный язык и категорический отказ что-либо о себе рассказывать.
Возможно, на этом и нужно было остановиться. И мы до сих пор ломали бы себе головы, откуда капитан Немо и как он дошел до жизни такой.
Кериса:
"Нет, Капитан - не из этого мира. Он откуда-то ещё."
Anna_Dreamer, согласна с Вами. На меня просто какое-то помрачение нашло! Очевидно, Нана Сахиб не мог быть его прототипом. Капитан мог быть жестоким, но вероломным – никогда. У него все пленные англичане, не пикнув, уплыли бы вниз по Гангу.
Anna_Dreamer:
Аболициониста зарубили потому, что Верн сказал: нелогично. Война кончилась, топить некого, дело Севера победило. Это Этцелю очень про аболиционизм хотелось. Знаете, вы почитайте ещё Жана Жюль-Верна: получите большое удовольствие! Анализ романов у него не анализ, а простые читательские впечатления, но остальное всё - просто чудо.
Капитан в "Таинственном острове" по сравнению с тем, молодым - это вовсе отдельная история. Очевидно, что его фигура отображает уже другой мыслеобраз, который соответствовал тогдашним настроениям Верна. Зато он заставил полчища молодых людей заболеть романтической любовью к Индии.
Кериса:
"Знаете, вы почитайте ещё Жана Жюль-Верна: получите большое удовольствие!"
Anna_Dreamer, спасибо за наводку, читаю.
***
Еще немного о польском следе.
В очередной раз убедилась в справедливости слов "меньше знаешь – крепче спишь".
Если бы Жюль Верн все-таки отстоял свой первоначальный замысел перед Этцелем, и Немо остался бы поляком, картина была бы совсем печальной.
А вообще, понимаю теперь чувства англичан, читающих роман. Грусть, печаль, тоска.
Справедливости ради, Немо выкрикивал свои проклятия "проклятой власти", а не "проклятому народу". И топил только военные корабли. Вынося за скобки, принадлежали ли эти корабли Российской или Британской империи.
Все равно очень грустно.
В голове потихоньку варится замысел фика тысяч этак на сто. И вот там как раз будет польский революционер – одним из главных героев. Так что матчасть мне рыть по любому придется. Так сказать, уважим оба следа, и индийский, и польский.
momond:
*предвкушает будущий макси*
Кериса:
На всякий случай дисклеймер. Идея фика не в том, чтобы сделать Немо поляком. Это будет совершенно самостоятельный отдельный герой. Просто я вдруг поняла, что некоторые вопросы, которые были подняты 150 лет назад и вроде бы окончательно решены в 20 веке, сегодня, в начале 21 века, встают снова. Мы, глядя на тогдашние идейные споры между имперцами/консерваторами, народовольцами/революционерами и либералами, вроде как усмехаемся с высоты своего исторического опыта, но ответа снова нет, и кто там был прав, снова непонятно.
Не знаю, правда, справлюсь ли с темой. Очень уж она глубокая.
momond:
Я в любом случае буду читать, не Немо единым.
Кериса:
Спасибо!
Постараюсь не разочаровать.
***
С.Б.
Весь день роюсь в интернете и непрерывно пищу от восторга. Блин, я уже люблю этого мальчика, убитого в 23 года своими же. Того, кто взял на себя ношу, непосильную и для более старших и опытных, но при этом справлялся, и еще неизвестно, как бы повернулась история, если бы не. Но его взяли в моральные клещи. Принять вызов на дуэль и с большой долей вероятности погибнуть, или отказаться от нее ради дела, которым он руководил, но почти неизбежно быть обвиненным в трусости и бросить тем самым тень на возглавляемое им движение.
Не знаю, как уползти человека, убитого пулей в сердце, но я его уползу.
Он чудесный.
Он даже под описание подходит (с некоторыми натяжками).
киса в свитере:
Это про кого?*любопытно*
Кериса:
Не скажу. Рано.
После 22 октября – скажу.
киса в свитере:
Кериса, это для ФБ, что ли?
Кериса:
Скажем так.
Если я называю имя этого человека, я деанонюсь в один логический ход. Поэтому да, надо дождаться конца Битвы.
Я прусь от него, как удав по стекловате. Определенное рассогласование с каноном есть, но мы его замажем.
Emily Sm-t:
Кериса, мне тоже очень интересно будет узнать на деаноне, кто же это. Сама люблю уползания.
Дочь капитана Татаринова:
Кериса, и что же это за человек? Теперь-то можно сказать?
киса в свитере:
И я жду раскрытия секрета...
Кериса:
Дочь капитана Татаринова, да!
Это Стефан Бобровский, один из руководителей Польского восстания 1863 года.
Давно мечтаю соединить "индийский" и "польский" следы в нечто непротиворечивое (насколько это вообще возможно). Так что если сам Немо – индус, с детства воспитанный в Европе (отсюда деньги на "Наутилус" – старый слуга уже после подавления восстания сипаев выкопал заветную кубышку с драгоценностями), то старпом и заметная часть экипажа – поляки.
Дочь капитана Татаринова:
Ну надо же! В моем фаноне почему-то старпома зовут тоже Стефаном. Про Бобровского ничего раньше не знала, но почитать надо. И да, идея очень интересная.
киса в свитере:
Дочь капитана Татаринова, ноосфера шепчет, не иначе!
Дочь капитана Татаринова:
Исключено. Просто имя понравилось.
Кериса:
"В моем фаноне почему-то старпома зовут тоже Стефаном."
Дочь капитана Татаринова, о как!
"Ноосфера шепчет, не иначе!"
Тоже сначала подумала про ноосферу. Но, думаю, все проще. Скорее всего, я где-то прочитала фик, где старпома называли именно так, потом забыла, а в голове отложилось. Возможно даже, что это был фик Дочери капитана Татаринова. Ну а потом, когда пришло время подбирать герою имя, оно и всплыло.
А тут всерьез села рыть матчасть для продолжения "Колесницы", полезла искать прототип для другого героя – и наткнулась на Стефана Бобровского.
Если его на той дуэли не убили, а почти смертельно ранили, если ближайшие друзья скрыли, что он жив, потому что опасались повторения попытки убийства, и похоронили пустой гроб, если он несколько месяцев был между жизнью и смертью, и те же друзья, спасая его от последствий сквозной дырки в легком, тайно вывезли его в Италию или Грецию для поправления здоровья – а когда он более-менее пришел в себя, восстание уже было подавлено. Он неизбежно чувствовал бы себя виноватым, потому что после его устранения все пошло наперекосяк, но он и с большой горечью должен думать о своих соотечественниках, о белом крыле Польского восстания, которое ради его устранения практически пошло на убийство (в лице отдельных своих представителей, конечно). Возвращаться ему было некуда, в Польше бы его немедленно схватили и если не расстреляли бы, то неизбежно лет на 20 упекли бы в Сибирь. Скитаться по Европе? Лучше вместе с Даккаром уйти в вечное плавание на "Наутилусе". Немо не раз говорил Аронаксу, что он мертв, но и Стефан чувствовал себя мертвецом.
Потом-то ему, конечно, полегчает.
киса в свитере:
Кериса, а когда всё это можно будет прочитать?
Кериса:
Вот не знаю, честно.
Сюжет вчерне готов, в голове все более-менее выстроилось, но надо сесть и начать писать, а у меня на работе полный завал. И дома особо не попишешь, потому что муж-семья-дети, семью надо обслуживать, и более-менее спокойно сесть за комп я могу только после 11 вечера, когда голова уже почти не соображает.
Короче, грусть, печаль, тоска.
Emily Sm-t:
Мне тоже очень хочется, чтобы у тебя всё-всё получилось и написалось! Понимаю, реал... У меня - аналогично. Но всё-таки желаю тебе времени и вдохновения.
Дочь капитана Татаринова, Кериса, вот надо же, такое совпадение, причём не специальное! И имя одно и то же, и фамилии несколько созвучны! Иногда самое интересное получается именно тогда, когда случаются вот такие нечаянные совпадения!
***
Ворчание и бухтение по поводу фика "Мертвец в Париже".
Фик «Мертвец в Париже» мне очень нравится. Но при работе с текстом возникают вопросы, которых не было при беглом прочтении. Например, вопросы о психологической достоверности. Или об обоснуе.
С одной стороны, Немо говорит Аронаксу, что знал о готовящемся побеге и не стал ему препятствовать из чувства уважения. С другой, он преследовал Аронакса в его плавании по морям («Я пытался найти Вас в море в течение многих месяцев». Нет ли здесь противоречия?
Поставила себя на место Немо.
Если я уважаю Аронакса и его волю, если я отпустил его, когда он захотел уйти – то зачем мне искать его снова? Совершенно очевидно, что это решение он принял не под влиянием минуты, не из-за мимолетной обиды, которую можно быстро забыть – он сбежал после потопления фрегата, фактически – после убийства на его глазах нескольких десятков (сотен?) человек. Можно ли его понять? Легко. Можно ли надеяться, что потом он изменит свое мнение? Очень и очень вряд ли. Скорее всего, после этого события он будет испытывать ко мне отвращение и ненависть. Так зачем мне его искать? Все кончено, наши пути разошлись.
Но в этом случае Аронакс неминуемо тонет после аварии «Беркли».
Или же я отношусь к этому человеку как к своей игрушке, своей собственности (пусть и очень ценю его при этом). Тогда я его не отпускал, он сбежал против моей воли, и я чувствую по этому поводу возмущение и гнев, возможно – обиду. В этом случае да – я буду его искать, буду за ним гоняться, чтобы вернуть себе, наказать его, подчинить, снова внушить чувство беспомощности. Но тогда о каком уважении и любви может идти речь?
Еще один немаловажный вопрос.
Как найти в море профессора Аронакса?
Немо не волшебник, не ясновидящий и радиомаяк к Аронаксу не цеплял. Как понять, что тот вышел в море? Допустим, экспедиция «Авраама Линкольна» широко освещалась в газетах, но кто напишет о частных перемещениях скромного ученого из Парижского университета?
Ладно, допустим, у меня каким-то образом есть возможность получить списки всех пассажиров всех более-менее приличных кораблей (например, с моими запасами золота я могу просто подкупить нужных людей в пароходстве или еще где-то, где эти списки ведутся). Допустим, я точно знаю, что профессор Аронакс плывет именно на этом корабле. Что дальше? Топить корабль? Преграждать ему путь и грозить утоплением, если мне не выдадут профессора Аронакса? Поджидать, пока он не выйдет на палубу подышать свежим воздухом, и прицельно сбивать его в море струей из водяной пушки? Если ждать естественной аварии (что и произошло с «Беркли», то можно прождать всю жизнь и все равно не дождаться.
В общем, если по-хорошему, то профессор Аронакс утонул после аварии «Беркли», а все, что произошло потом, начиная с его пробуждения на «Наутилусе», было ярким предсмертным бредом. Увы.
***
Этот фик – как первая любовь. В начале 2015 года я только-только пришла в фандом, горела как бочка с бензином, глотала все подряд, включая иноязычные фики, переведенные Промтом, и очень страдала от безнадежности и беспросветности канона. О том, чтобы писать самой, даже мыслей не было.
И вот однажды в ночи, всплакнув над красивым, но ужасно депрессивным англофиком, я открыла "A Dead Man in Paris" foolish_mortal. И он меня согрел, утешил, придал сил и навел на мысль о богатых возможностях постканона. Этот фик мне так понравился, что я решила его перевести, хотя английский знаю очень условно. В результате получился кривой и косой "мой первый перевод", который если и был лучше промтовского, то ненамного.
Foolish_mortal любезно дала согласие на перевод и попросила только дать ссыль на готовый русский текст.
При внимательном вчитывании из текста полезли косяки. Прогибы в логике, прогибы в матчасти. Я сначала бухтела и ворчала, потом охладела к переводу и начала писать свое. Два года недоделанный текст так и валялся на жестком диске. Иногда я его открывала, смотрела на него и закрывала снова. Перед автором было очень стыдно, вроде как обещала и не сделала.
А где-то неделю назад предложила Anaconda1005 с Фикбука довести перевод до чего-то удобочитаемого. И она любезно согласилась. При этом текст стал настолько лучше, что хоть собственное имя из титров убирай.
Но я очень рада, что закрыла этот гештальт. И буду совсем рада, когда принесу ссыль на перевод автору.
В "Колеснице" многое перекликается с "Мертвецом в Париже" (начиная с одинаковых стартовых точек повествования и вплоть до прямых отсылок типа "там, в Париже, я мертв"). Фик foolish_mortal очень теплый, душевный и психологичный, но логика там и не ночевала. В первое прочтение я его проглотила не жуя, а когда начала переводить, полезли вопросы по матчасти и обосную. Я уверена, у тебя они тоже возникнут (когда дочитаешь до конца 2 части).
Если по-хорошему (в рамках пусть даже жюльверновской, но реальности), то профессор Аронакс утонул при аварии парохода "Баркли". И все, что с ним случилось потом, было галлюцинацией, предсмертным бредом. Потому что у Немо не было возможности найти его в море, и отпустив всю гоп-компанию (точнее, позволив ей бежать), он не стал бы потом преследовать профессора Аронакса. Я уж не говорю про то, что авария "Авраама Линкольна" случилась у берегов Японии, а бежали они у Лофотенских островов Норвегии, и у внимательных людей неизбежно возник бы вопрос, как эта троица "цепляясь за обломки крушения", пересекла половину Мирового океана.
Ну, там и по первой части есть вопросы, как автор себе это представляет и почему представляет именно так. Но ты знаешь, меня восхитил сам факт, что есть фандом (ну да, я знаю...), что пишут за рубежом и пишут вполне читабельные вещи!
Stella Lontana, меня больше поразило то, что среди фанатов ЖВ до сих пор встречаются 16-17-летние подростки!
Кериса, ну, как ты сама пишешь, книгу некоторые из них не читали. Мне ужасно интересно, какую экранизацию смотрела автор фика. Настроение-то она поймала весьма удачно.
Я дочитала. Ты знаешь, мне неизвестно, что там было в оригинале, но у вас вышел невероятно тёплый, уютный и душевный текст. Все, как я люблю: и атмосфера есть, и отношения - "не в лоб". Момент с "декларацией о намерениях" был совершенно прекрасен! Вы с соавтором-сопереводчиком (как всегда) замечательно владеете словом.
По следам комментариев на фикбуке: слушай, а вы у автора про этого Резона/Raison не спрашивали? Там же прям просится какой-то подтекст. Не зря же Немо вдруг расхохотался? Особенно после тирады про любовь к морю, можно предполагать от Аронакса ответный ход.
Кериса:
Мне этот фик тоже показался очень теплым, уютным и душевным, так что это не мы, это автор. И да, мне тоже почудился в ее Немо – Немо Дворжецкого, потому что книжный куда жестче, злее и высокомернее. На моменте с "декларацией" я просто выпала в осадок – я не догнала, не врубилась, с какого перепугу Аронакс услышал в очередной оде морю (сколько их было в тексте романа!) признание в любви себе, любимому? По моим понятиям, если уж Немо говорит "Я вас люблю", то прямым текстом и глядя в глаза, как он это делал в "Таинственном острове". Представить его смущающимся не могу, хоть убейте (у него ж ЧСВ до небес!)
На моменте с Raison я себе весь мозг сломала. Может, там случилась непереводимая игра слов? Я перевела его как "причину", Анаконда – как "партию".
В оригинале это место звучало так:
"And after dinner." I hesitated, for I thought he might still be angry with me for all the trouble I had caused him. “Perhaps you know Raison?”
He laughed at that. Laughed, a low deep rumbling sound, and this time he put his hand on top of mine and squeezed it without reserve. “My dear professor, I will play you more Raison than you can stand.”
Я это восприняла как жирный намек. Типа, а чем мы займемся после ужина? Может, вы знаете?.. На что Немо и расхохотался – он понял, на что намекал профессор.
Анаконда перевела это место так (ей пришли в голову аналогичные мысли):
"– А после ужина… – тут я заколебался, думая, что он может еще злиться на меня за все неприятности, что я ему доставил. – Возможно, вы знаете суть предстоящей партии?..
На это он рассмеялся. Почти расхохотался своим низким, глубоким, раскатистым смехом, а затем накрыл ладонью мою руку и сжал ее.
– Мой дорогой профессор, я сыграю с вами больше партий, чем вы сможете выдержать".
Этот вариант и пошел в первоначальную версию перевода. Но тут пришла tasekon и сказала, что мы несем отсебятину, а Андре Резон – барочный французский композитор. Мы, понятное дело, текст исправили. И теперь герои до самого конца говорят исключительно о музыке.
***
Будни начинающего переводчика фиков.
Ыыыыы... я, видимо, непроходимо тупа и не понимаю очевидного.
Типа, один океанолог (скажем так) говорит другому:
"Я люблю море. И иногда я забываю, что у него есть свои собственные прихоти. Я предполагаю, что знаю о нем все и становлюсь… растерянным, когда оно ведет себя не так, как я ожидаю".
Почему, ПОЧЕМУ на самом деле это означает "Я люблю тебя"???
И второй чувак, выслушав речь о любви к морю, думает, что "это было самой прямой декларацией о намерениях, которую я когда-либо слышал".
ПРЯМОЙ??? ДЕКЛАРАЦИЕЙ???
Хриза:
По-моему, намек в том, что Аронакс словно океан, т.к. они перед этим говорили о его побеге.
Кериса:
Сидят два спелеолога, и один говорит другому: "Я люблю пещеры, я обожаю пещеры, но иногда они ставят меня в тупик и становятся опасны".
Или один альпинист говорит другому: "Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал".
Немо столько раз говорил о своей любви к морю, что я не представляю, как это можно воспринять иначе, как в прямом значении.
Притом море он, допустим, действительно хорошо знает и понимает, он его изучал несколько лет, он в нем живет. Он может сказать: "Я предполагаю, что знаю о нем все и становлюсь… растерянным, когда оно ведет себя не так, как я ожидаю". Но сказать то же самое об Аронаксе? Наш дорогой профессор, при всей своей очарованности капитаном, очень себе на уме. И с стороны Немо было бы очень самонадеянно считать, что он понимает Аронакса, и тем более считать, что он "знает о нем все". Немо умный человек, он уже не молод и опытен, он всю жизнь руководил людьми, он должен был понимать, что профессор далеко не прост.
Перечитываю сейчас роман. Там пара глав посвящена тому, как Немо показывает Аронаксу "Наутилус". Аронакс постоянно выдает восторженные реплики (без внутреннего комментария, просто "я сказал то-то"), и меня не покидает ощущение, что он совершенно сознательно тонко льстит капитану. То есть он искренне восхищен, но выражение этого восхищения очень уж... правильно оформлено. И Немо ведется – признается в своей любви к "Наутилусу", и даже, поколебавшись (в романе об этом явно сказано), показывает Аронаксу чертежи.
То есть Аронакс еще тот жук, на самом деле. Считать, что ты "знаешь о нем все", можно только от большой самонадеянности.
Хриза:
“And sometimes I forget she has her own whims. I assume I understand everything about her and become...dismayed when she acts in ways I do not expect. It is very childish of me, I suppose.” He raised his eyes to me. “Do you understand, Professor?”
Имхо, перед этим Немо злился, что Аронакс поступил не так, как он хотел, когда сбежал, т.е. не оправдал ожиданий. Тут скорее "мне самонадеянно кажется, что я о знаю о ней все". Т.е. он не должен был считать, что Аронакс не выкинет что-то неожиданно вместо того, чтобы счастливо плавать с ним на Наутилусе.
К тому же это всего лишь фик. Если присмотреться, то, скорее всего, там еще несколько несостыковок найдется. Насчет следования за Аронаксом по морям и океаном, думаю, это аналог стояния под балконом возлюбленной/ного. Не слишком логично, но романтично.
Кериса:
Да понятно, что Немо злился на Аронакса за его побег, тот не зря сначала боялся выходить в море, а потом закрывал глаза во время неприятного разговора. Под горячую руку капитану лучше не попадать. Но меня удивило, что Немо стал говорить какими-то малопонятными намеками, хотя накануне говорил совершенно прямо и открыто ("Как Вы могли покинуть мой корабль? Как Вы могли покинуть меня?"). Что с ним случилось за те несколько часов, что Аронакс спал?
Заметим, что накануне (во время первого разговора в каюте) ситуация для Немо была гораздо более неопределенной. Он не мог быть уверен, что профессор будет рад снова оказаться на "Наутилусе". Ему, конечно, в очередной раз спасли жизнь, но это совершенно не гарантировало его лояльности. Немо мог думать, что Аронакс не простил ему массовых убийств и до сих пор относится к нему с ужасом и ненавистью. Поэтому сначала разговор начинается нейтрально, стороны прощупывают почву. И только потом, увидев, что Аронакс расслабился и говорит с ним доброжелательно и где-то даже доверительно-мечтательно ("Я думал о Вас в Париже"), капитан позволил себе вывалить на него все те гневные упреки, что у него накопились.
Вообще, именно удивительная психологическая достоверность составляет главную прелесть этого фика. Тем обиднее натыкаться на нестыковки.
Второй разговор (в салоне), фактически, начинается с признания Аронакса как минимум в горячей симпатии ("Я скучал по Вашему несравненному обществу... Возможно, именно поэтому я вернулся"). Профессор сделал первый и очень немаленький шаг навстречу. После этого очень завуалированные намеки (такие завуалированные, что я как читатель их не поняла, и их интерпретация Аронаксом меня изумила и показалась притянутой за уши) выглядят странно. Капитан в особой робости раньше замечен не был. Собственно, и в дальнейшем он держится достаточно уверенно. А тут какая-то прямо яма на ровном месте.
Ладно, это я ворчу. И ворчу-то как раз потому, что фик очень понравился. Не понравился бы – вообще б не стала за него браться.
Хриза:
Глубоко копаете!
Ключевым в признании Немо мне показалось слово "люблю", хотя и по отношению к морю. Как известно, заветные три слова сложнее всего сказать. Как в песне Жил отважный капитан...
Эх, нет бы фик, где Немо переезжает на сушу и поселяется в Париже, это был бы самое убедительное признание в любви. А то вечно авторы Аронакса посылают на Наутилус.
Кериса:
"Ключевым в признании Немо мне показалось слово "люблю", хотя и по отношению к морю. Как известно, заветные три слова сложнее всего сказать."
Не спорю! Но их можно было бы и не говорить пока.
Куда ему торопиться? Аронакс сказал: "Я вернулся, капитан, и не намерен бежать снова". Фактически, он признался (в два захода), что специально плавал так много по морям для того, чтобы Немо мог его найти. Никуда он теперь не денется. И его можно будет кормить любимым мармеладом из анемоны, поить вином, играть ему Брамса и Моцарта и выгуливать по коралловым рифам. И топить фрегаты, только предварительно накачав его снотворным, чтобы не трепыхался.
Я к тому, что в обращении капитана после возвращения профессора было столько внимания и деликатной заботы, что никаких специальных слов уже было не нужно.
"Эх, нет бы фик, где Немо переезжает на сушу и поселяется в Париже, это был бы самое убедительное признание в любви."
После всего, что Немо устроил? Да он военный преступник, вообще-то. Ему пришлось бы под чужим именем жить и от любой тени шарахаться. Я думаю, профессор Аронакс первый умолял бы его этого не делать.
Да и сам капитан ни за что не бросил бы "Наутилус". Он любил свой корабль больше всего на свете, как мне кажется.
Да и чем плоха жизнь на "Наутилусе"? Только Конселю весточку подать, что, типа, жив-здоров, обратно не ждите. И заниматься исследованием океанов в свое удовольствие.
Хриза:
Может, автор фика еще что-нибудь напишет, без неувязок.
"Да и сам капитан ни за что не бросил бы "Наутилус". Он любил свой корабль больше всего на свете, как мне кажется."
Любовь требует жертв. А Немо может сделать поддельные документы, связи есть. Да и что это за жизнь на подводной лодке в течение нескольких лет, нужно же перерывы делать.
В советском Немо он потопил только один корабль. В книге Аронакс, кстати, сказал, что уходит, т.к. это благороднее, чем быть соучастником мести, обоснованности которой не знает. Так вот, в советской версии он как раз знает причины мести.
Короче, я к канону не особо серьезно подхожу, так что вряд ли сойду для углубленного обсуждения книги. Я заметила, что по Немо больше всего гетников и чуть-чуть дженовиков. А там такие описания Немо, и Аронакс холостой, слеш прямо напрашивается. Думаю, если снимут новую экранизацию с большим бюджетом, они появятся, и часть даже прочитает книгу.
Кериса:
Если строго следовать канону, то там, конечно, полная беспросветность. Все умерли, Аронакс не вернулся, Немо остался непримиримым в своей ожесточенности, за 12 последующих лет он потерял – одного за другим – всю свою команду, и вообще не понятно, что его удерживало на этом свете. И даже помогая колонистам на острове Линкольна, он ревниво оберегал свою отдельность от них до самого последнего дня.
Могло ли быть иначе (при тех же входных данных)? Я надеюсь, что могло. Но Немо, бросивший "Наутилус" и возвратившийся в Париж - это что-то настолько далекое от его образа, что проще представить Шерлока Холмса женившемся на какой-нибудь "хорошей скромной девушке" и ставшим образцовым отцом семейства и прихожанином ближайшей церкви.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 1
Собравшись с духом, начала перечитывать роман Жюля Верна "20 тысяч лье под водой", который не открывала уже лет тридцать. Решила взглянуть на некогда любимую историю и не менее любимых героев с высоты своего возраста, жизненного опыта и общей испорченности. Читать буду медленно и внимательно, с позиции... ну, скажем, следователя, читающего показания очевидца.
Первые мысли.
Во-первых, у нас однозначно слеш в каноне.
То, что у профессора Аронакса рыльце в пушку, я подозревала давно. Женщин в его жизни нет от слова совсем. Ему 40 лет, он никогда не был женат, он ни разу не вспомнил ни девушки, в которую был бы влюблен в молодости, ни умершей жены (если вдруг оказался бы вдовцом). При этом он выглядит состоявшимся человеком, здоровым, физически крепким, занимающимся любимым делом и полностью удовлетворенным жизнью.
Еще раньше я прикидывала, а мог ли профессор просто не осознавать своих наклонностей? Вполне мог бы. Если он человек холодного темперамента, он мог не испытывать явной потребности в сексуальных отношениях, а возникающий изредка неизбежный телесный голод удовлетворять самостоятельно и равнодушно. Допустим, он никогда не был влюблен в женщину, он не хотел связывать себя узами брака, он был увлечен наукой и путешествиями, и до плавания на "Аврааме Линкольне" в его жизни не возникало яркой привязанности, открывшей бы ему глаза на собственную ориентацию.
Но все оказалось гораздо хуже.
Уважаемый Автор с подкупающей прямотой пишет об отношениях Аронакса с Конселем: "Консель был моим слугой и сопутствовал мне во всех моих путешествиях. Я любил его, и он платил мне взаимностью".
И это не вежливый оборот. Консель его действительно ЛЮБИЛ.
"Вот уже десять лет Консель сопровождает меня во всех научных экспедициях. И я никогда не слыхал от него жалобы, если путешествие затягивалось или сопровождалось большими тяготами. Он готов был каждую минуту ехать со мной в любую страну, будь то Китай или Конго, каким бы далеким ни был путь. Он готов был безоговорочно следовать за мною повсюду".
Этого мало. Когда Аронакс упал в воду после атаки "Наутилуса", Консель бросился за ним - фактически, на верную смерть. А потом несколько часов подбадривал его и поддерживал на воде, когда тот уже готов был сдаться.
"Около часу ночи меня внезапно охватила крайняя усталость. Руки и ноги сводило судорогой. Консель должен был поддерживать меня, и забота о нашем спасении пала на его долю. Вскоре я услыхал его прерывистое и тяжелое дыхание. Консель задыхался, и я понял, что долго он не выдержит.
- Оставь меня! Оставь! - говорил я.
- Оставить господина профессора! Ни за что! - отвечал он. - Я надеюсь утонуть первым".
Не забываем, что он поступил на службу к Аронаксу, будучи 20-летним парнем, Аронаксу в этот момент было 30 лет. Далеко ли заходила его услужливость? Я думаю, достаточно далеко.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 2
Перечитала главу, посвященную столкновению фрегата "Авраам Линкольн" с "Наутилусом". И комментарий капитана Немо по этому поводу.
Ну что тут скажешь? Наш дорогой капитан явно вешал лапшу на уши. Не знаю только, профессору Аронаксу или самому себе.
Сначала комментарий.
Аронакс: "Ну, а что касается вашей встречи с "Авраамом Линкольном"...
Немо: "Весьма прискорбно, господин профессор, что пострадал один из лучших кораблей американского флота; но на меня напали, я вынужден был защищаться. Впрочем, я удовольствовался тем, что обезвредил фрегат. Судно отделается легким ремонтом в ближайшем порту!"
Ну а теперь что было в реальности.
Нед Ленд заметил "Наутилус" по яркому свету, когда тот был в двух кабельтовых от "Авраама Линкольна". "Авраам Линкольн" вышел в море, чтобы уничтожить "морское чудовище", но Немо, очевидно, этого знать не мог. Для него этот корабль просто плыл мимо.
"Авраам Линкольн" не приближался к "Наутилусу и не атаковал его. Зато "Наутилус" начал играться с фрегатом, как кот с мышью.
Аронакс: "Впрочем, посмотрите, посмотрите-ка! Свет перемещается! То приближается, то удаляется, Теперь он направляется на нас!
На палубе поднялся крик.
- Смирно! - скомандовал капитан Фарагут. - Руль под ветер! Задний ход!
Все кинулись по своим местам: кто к рулю, кто в машинное отделение. И "Авраам Линкольн", развернувшись на бакборт, описал полукруг.
- Право руля! Ход вперед! - командовал капитан Фарагут.
Фрегат забрал большой ход и стал удаляться от светящейся точки. Я ошибся. Фрегат хотел только удалиться, но сверхъестественное животное погналось за ним со скоростью, превышавшей скорость его хода.
Мы затаили дыхание. Пожалуй, даже не страх, а удивление приковало нас к месту. Животное гналось за нами, как бы играя. Оно сделало оборот вокруг судна, которое шло со скоростью четырнадцати узлов, обдав его каскадом электрических лучей, словно светящейся пылью, и мгновенно оказалось на расстоянии двух или трех миль от нас, оставив за собою в море фосфоресцирующий след, напоминавший клубы дыма, которые выбрасывает локомотив курьерского поезда. И вдруг из-за темной линии горизонта, куда оно отступило, чтобы взять разбег, чудовище ринулось на "Авраама Линкольна" с устрашающей быстротой и, круто оборвав свой бег в двадцати футах от борта, погасло. Нет! Оно не ушло под воду, иначе яркость его свечения уменьшалась бы постепенно, - оно погасло сразу, словно источник этого светового потока мгновенно иссяк. И сразу же появилось по другую сторону судна, не то обойдя его, не то проскользнув под его корпусом.
Каждую секунду могло произойти роковое столкновение.
Маневры фрегата меня удивляли. Корабль спасался бегством, а не вступал в бой.
Это называется "на меня напали"???
Экипаж фрегата был на ногах всю ночь. Никто глаз не сомкнул. "Авраам Линкольн", оказавшись не в состоянии состязаться в скорости с морским животным, умерил ход и шел под малыми парами. Нарвал, подражая фрегату, лениво покачивался на волнах и, казалось, не обнаруживал желания покинуть поле битвы.
Около полуночи он все же исчез, или, говоря точнее, "угас", как гигантский светлячок.
У меня просто слов нет!
С наступлением утра "Авраам Линкольн" все-таки пытается атаковать "Наутилус". "Наутилус", который мог за ночь сто раз уплыть куда угодно или хотя бы погрузиться на сотню метров под воду, где стал бы не только недоступен для атаки, но и попросту невидим, торчит на поверхности неподалеку от фрегата и вызывающе маячит.
"В восемь часов <утра> густые клубы тумана поплыли над волнами и медленно начали подниматься вверх. Линия горизонта расширилась и прояснилась. Неожиданно, как и накануне, послышался голос Неда Ленда.
- Глядите-ка! Эта штука с левого борта, за кормой! - кричал гарпунер.
Все взгляды устремились в указанном направлении. Там, в полутора милях от фрегата, виднелось какое-то длинное темное тело, выступавшее примерно на метр над поверхностью воды."
"Авраам Линкольн" разводит пары и начинает преследовать "Наутилус". Немо, вместо того, чтобы просто погрузить свою субмарину под воду и прекратить этот фарс, продолжает забавляться.
"Час боя настал. Спустя несколько секунд из двух труб фрегата повалили клубы черного дыма, палуба сотрясалась от клокотания пара в котлах, работавших под высоким давлением. Мощный винт заработал, и "Авраам Линкольн" под всеми парами устремился к животному. Животное подпустило к себе корабль на расстояние
полукабельтова. Затем поплыло не спеша, держась на почтительном расстоянии.
По крайней мере три четверти часа продолжалась погоня, но фрегат не выиграл и двух туазов. Было очевидно, что при такой скорости животного не настигнуть."
...
"Заработали топки, и винт стал давать сорок три оборота в минуту; пар клубами вырывался наружу через клапаны. Брошенный в воду лаг показал, что "Авраам Линкольн" делает восемнадцать с половиною миль в час. Но и проклятое животное плыло со скоростью восемнадцати с половиною миль в час!
В течение часа фрегат шел на такой скорости, не выиграв ни одного туаза! Как это было унизительно для одного из самых быстроходных судов американского флота! Команда приходила в бешенство. Матросы проклинали морское чудовище, но оно и в ус не дуло! Капитан Фарагут уже не теребил свою бородку, а кусал ее."
...
"Манометр показывал десять атмосфер. Но и чудовище шло "под всеми парами", делая без заметного усилия по девятнадцати и три десятых мили в час.
Какая гонка! Не могу описать своего волнения. Я дрожал всеми фибрами своего существа! Нед Ленд стоял на посту с гарпуном в руке. Несколько раз животное подпускало фрегат на близкое расстояние к себе.
- Настигаем! Настигаем! - кричал канадец.
Но в тот момент, когда он готовился метнуть гарпун, животное спасалось бегством, развивая скорость не менее тридцати миль в час. И в то время как мы шли с максимальной скоростью, животное, словно издеваясь над нами, описало вокруг нас большой круг! У всех нас вырвался крик бешенства.
В полдень нас отделяло от животного такое же расстояние, как и в восемь часов утра."
Потом капитан Фарагут приказал обстреливать "Наутилус" ядрами, пару раз даже попал (безрезультатно), но и это не вынудило Немо увести или погрузить "Наутилус" (что он мог сделать в любую минуту). Капитан продолжал дразнить гусей и вечером снова поднялся на поверхность и зажег электрический свет. После всего произошедшего, я считаю, это было сделано демонстративно. А потом (после атаки фрегата) аккуратно вывел "Авраам Линкольн" из строя, повредив ему гребной винт. Это было сделано через сутки(!) после их встречи на море.
"Я вынужден был защищаться". Ага, ага.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 3
Задала себе вопрос - а зачем, собственно, капитан Немо оставил пленников у себя на судне?
Сохранение тайны не предлагать. Как я уже убедилась, капитан очень не дурак с самым честным видом выдать версию, мало согласующуюся с реальностью.
Итак, версия: "Вы напали на меня! Вы овладели тайной, в которую не должен был проникнуть ни один человек в мире, - тайной моего бытия! И вы воображаете, что я позволю вам вернуться на землю, для которой я умер! Да никогда! Я буду держать вас на борту ради собственной безопасности!"
Про "напали на меня" – оставим этот пассаж на совести капитана. Из текста романа явно следует, что, напротив, это "Наутилус" напал на фрегат "Авраам Линкольн" – пусть не всерьез, т.е. без намерения его уничтожить, но, тем не менее. Капитан Фарагут вначале всячески уклонялся от боя и атаковал только с наступлением утра, когда Немо успел вымотать нервы всему экипажу фрегата.
Давайте поговорим о сохранении тайны.
Тайна "Наутилуса" и его экипажа имеет три очевидных уровня посвящения.
1. Первый уровень – это просто знание о том, что "Наутилус", собственно, существует и является не морским животным, а подводной лодкой. Это знание было получено уже капитаном Фарагутом и его экипажем, когда они убедились, что пушечные ядра не причиняют "морскому чудовищу" никакого вреда, а гарпун отскакивает от него с металлическим лязгом.
2. Тот уровень, на который в результате попал профессор Аронакс. Он знал план-схему "Наутилуса", видел чертежи, выслушал лекцию о водоизмещении, скорости, доступной глубине погружения, электрических батареях и прочих подробностях – но не знал ни истинного имени капитана, ни его национальности, ни его истории, ни истории экипажа.
3. Полная информация с предысторией, именами, национальностью и географическими координатами верфи. Короче, адреса, пароли, явки.
В момент, когда пленников свели на гауптвахту и заперли в темноте, они находились на 1-м уровне. Даже "восемь дюжих молодцов", которые их вели, были с закрытыми лицами! На этом этапе их совершенно спокойно можно было закидывать на любой необитаемый остров (и даже обитаемый!) – Немо ничем не рисковал. С его манерой вести себя при встрече с кораблями получение знания о том, что "Наутилус" - субмарина, было делом максимум нескольких месяцев.
Но Немо решает их оставить. И, оставив – сам быстро переводит Аронакса на второй уровень посвящения. После этого, конечно, ни о каком высаживании на берег речь уже не идет.
Одновременно он всячески препятствует попаданию профессора и его компаньонов на третий уровень! Он категорически отказывается что-либо рассказывать о себе, он запирает их на гауптвахте и накачивает снотворным, когда собирается атаковать очередное судно, он даже не назвал национальность военного корабля, которого потопил в конце романа (можно было подумать, что корабль французский!).
Итак, дело не в сохранении тайны. А в чем? Я пока не знаю. Подозреваю, что дело в личности Аронакса. Думаю, что попади к нему на корабль только Нед Ленд и Консель, он бы высадил их на первом попавшемся берегу. Впрочем, не исключено, что и утопил бы обоих.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 4
Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус.
Перечитываю роман и бегаю по стенам. Неужели я все это лопала без соли и просила еще?
Увы, друзья мои. Остается констатировать, что профессор Аронакс влюбился в капитана Немо с первого взгляда и отныне надежным свидетелем считаться не может. Все его оценочные суждения о капитане надо сразу делить на десять.
"Бледность его кожи говорила о хладнокровии"... Бледность его кожи говорила исключительно о недостатке солнечного света! Никаким хладнокровием там и не пахло - капитан регулярно толкает прочувственные речи с обилием восклицательных знаков и взволнованно ходит по комнате или "пытается справиться с волнением". Хотите увидеть действительно хладнокровного человека – посмотрите на Конселя.
Еще пара мыслей относительно их первого дня на "Наутилусе".
Немо говорил "я долго колебался". На самом деле колебался он максимум минут 10.
Восстановим последовательность событий:
1. Профессор Аронакс, Нед Ленд и Консель оказываются на палубе "Наутилуса". Стоит ночь, они ведут себя тихо, команда об их присутствии не знает. Субмарина идет на запад на умеренной скорости около 12 узлов, которая в районе 4 утра увеличивается.
2. Утром (уже и туман успел подняться) "Наутилус" начинает погружаться. Нед Ленд стучит ногами по металлу и кричит: "Эй вы, дьяволы! Отпирайте, да поживее! Горе-мореплаватели!"
3. Погружение остановилось. Из люка выглядывает матрос, видит наших героев, что-то выкрикивает и исчезает.
4. Через несколько минут "из люка вышли восемь дюжих молодцов с закрытыми лицами" и завели их внутрь "Наутилуса". Спустившись вниз по лестнице, Аронакс сразу же оказывается в комнате загадочного назначения, которую я раньше называла гауптвахтой, но которая может быть и переговорной для гостей с суши (поскольку она расположена прямо у лестницы, достаточно велика по размерам и оснащена столом и пятью лавками). Размеры комнаты 20 на 10 футов, т.е. около 20 квадратных метров.
5. Через полчаса в камере включается свет и почти сразу приходит Немо со старпомом.
6. Наши герои называют себя (это важно - именно в этот момент Немо узнает, что среди пленников находится профессор Аронакс) и рассказывают свою историю на 4-х языках.
7. После ухода капитана и старпома пленники обменялись парой десятков реплик, которые в сумме могут занять минут 10. А потом пришел стюард и принес им корабельную одежду и обед.
Все! На этом месте их судьба уже решена. Немо не стал бы выдавать им одежду, намереваясь их утопить или высадить на необитаемый остров. Еще можно накормить пленников, которых собираешься потом убить - еда для экипажа "Наутилуса" сравнительно дешева, но одежда доставалась им большим трудом и была результатом немаленькой технологической цепочки.
Возьму на себя смелость утверждать, что Немо принял решение сразу же, как только узнал Аронакса. Нед Ленд и Консель шли "в комплекте".
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 5
Итак, для чего капитану Немо был нужен профессор Аронакс?
Для меня очевидно, что он оставил пленников на борту НЕ ради сохранения своей тайны. Стремясь сохранить тайну и не желая брать на душу лишний грех, капитан мог просто держать их на гауптвахте/переговорной, кормить, а потом высадить на любой пустынный берег. Тайна его при этом осталась бы в полной неприкосновенности. Все, что пленники могли бы потом сказать – это то, что "морское чудовище" является подводной лодкой. Но это уже знал и капитан Фарагут.
Далее. Пленникам принесли еду и одежду примерно через 10 минут после окончания первой встречи. С учетом того, что еду надо было еще сервировать, а одежду взять со склада, решение было принято Немо практически немедленно.
С учетом всего, произошедшего позже, можно с уверенностью утверждать, что это решение было принято ради профессора Аронакса.
Перечитывая главы, в которых описывалось взаимодействие Немо и Аронакса в первые дни, я вижу, что Немо был рад Аронаксу, он очень им занимался, был учтив, любезен, явно стремился его очаровать и добиться того, чтобы тот пожелал остаться на "Наутилусе" по своей воле. Так не будешь себя вести по отношению к случайному человеку, который свалился тебе на голову и которого ты вынужден терпеть до конца своих дней! Сначала жестко обозначив рамки:
"Вы взяты в плен на поле битвы! Одно мое слово, и вас сбросили бы в пучины океана! А я сохранил вам жизнь. ... И вы воображаете, что я позволю вам вернуться на землю, для которой я умер! Да никогда!",
капитан повел Аронакса кушать и обрушил на него всю мощь своего обаяния, не забывая отслеживать реакцию профессора ("Капитан Немо искоса на меня поглядывал. Я ни о чем не спрашивал его, но он сам ответил мне на вопросы, которые вертелись у меня на языке".)
Он очень подробно и учтиво отвечает на все вопросы, показывает "Наутилус", открывает перед Аронаксом блестящие перспективы грядущих научных исследований, от которых у того явно голова начинает кружится – и в конце выясняется, что его каюта – смежная с каютой капитана. То есть Аронакса принимают, как дорогого гостя.
Почему?
Я думаю, потому, что наукой нельзя заниматься в одиночку. Немо был нужен компаньон для научных исследований, и волею случая он его заполучил.
Немо часто считают одиноким, но я не думаю, что он был так уж одинок. Его команда состояла из его соратников, он любил своих людей (судя по бурной реакции на гибель двоих из них), а его люди любили его. Если между ним и командой и была пропасть, то он ее не подчеркивал. Старпом, я думаю, был его другом. Во всяком случае, они были одеты одинаково, когда пришли в первый раз проведать пленников, и на равных обменивались мнениями на их счет. Еда у них тоже была одинаковая (Немо сказал Аронаксу за первой совместной трапезой: "Мои матросы все, как на подбор, здоровяки, а мы одинаково питаемся"). Кроме того, в дальнейшем будет сцена, где старпом жарко спорил с капитаном по поводу корабля, которого они собирались атаковать. То есть это не тот случай, когда капитан отдает команде приказы, а та их беспрекословно выполняет – и на этом какое-либо их общение заканчивается.
Но вот ученых, я думаю, среди команды "Наутилуса" не было.
Что составляло жизнь людей на "Наутилусе"? Это были люди, которые занимались революционной деятельностью (и/или национально-освободительным движением) и проиграли. Не только Немо потерял все, я думаю, у членов экипажа "Наутилуса" хватало личных трагедий. Эти люди жили ненавистью и местью, но одной ненавистью жив не будешь – так ведь и свихнуться недолго! Для Немо отдушиной, возможностью забыться и не озвереть окончательно была любовь к морю и, собственно, его изучение (океанология). Но для занятий наукой нужен обмен мнениями, нужен компетентный собеседник. А его-то и не было! И когда на борту "Наутилуса" волею случая оказался профессор Аронакс, книги которого он читал и которого, я думаю, он уважал и ценил (но не настолько, чтобы позволить ему уйти!), Немо не смог удержаться от искушения. Тем более что Аронакс льстил его самолюбию своими восторгами по поводу "Наутилуса", его убранства, богатства собранных коллекций и ошеломляющих открытий, которые они делали ежедневно.
" - А где же вы найдете столь благоприятные условия для работы, господин профессор? - ответил капитан Немо. - Тишина, полный покой. Разве в вашем кабинете в Парижском музее вы пользуетесь такими удобствами?
- Разумеется, нет! И я должен признаться, что мой парижский кабинет беден в сравнении с вашим. У вас тут не менее шести-семи тысяч томов..."
Но потом оказалось, что от себя не убежишь. И что занятия наукой не способны приглушить душевную боль. Профессор Аронакс оказался хорошей игрушкой, но ненадолго.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 6. Индус или поляк?
Как известно, сначала Жюль Верн собирался сделать капитана Немо поляком, одним из руководителей национально-освободительной борьбы Польши против Российской империи. Этцель зарубил этот вариант из цензурных соображений: Франция в те годы искала сближения с Россией, и такой финт ушами, как романтический положительный герой, топящий русские корабли, французскому правительству бы явно не понравился. Перебрав еще несколько вариантов, в конечном итоге капитана сделали индусом, одним из руководителей восстания сипаев против Великобритании. В результате в тексте романа в образе Немо причудливо смешались черты как поляка, так и индуса. Причем черт поляка осталось явно больше.
С точки зрения внешности, капитан, понятное дело, индус. Польский аристократ был бы русый блондин с серыми глазами.
А вот с точки зрения культурного контекста – он 100% европеец.
Читаем описание салона.
Ну, и где статуи Будды? Где танцующий Шива? Где изображения богини Кали (очень подходящие человеку, захваченному жаждой мести)? В убранстве салона нет НИЧЕГО, что выходило бы за рамки европейского культурного поля. Причем Немо обустраивал салон под себя, не имея в виду, что в один прекрасный день ему на голову свалится профессор Аронакс сотоварищи!
Совершенно аналогичная картина с библиотекой.
Замечательно, а где Махабхарата? Библия есть, а где Коран? Неужели Жюль Верн ничего не знал о тысячелетней богатейшей индийской культуре?
В советском фильме 1975 года эту проблему, кстати, обошли, напихав в салон всяких африканских масок и прочих предметов декоративно-прикладного искусства со всего мира.
С экипажем "Наутилуса" тоже картина маслом. Экипаж интернациональный, но 100% европейский! "Тем временем на палубу поднялись человек двадцать матросов "Наутилуса". Они начали выбирать сети, закинутые накануне ночью. Это были здоровые крепкие люди различных национальностей, но все европейского типа. Я без труда узнал ирландцев, французов, славян, одного грека, или критянина. Они были скупы на слова и объяснялись между собой на каком-то непонятном наречии, происхождения которого я не мог угадать".
Вопрос на засыпку: КАК все эти люди попали на "Наутилус"? Я бы еще поняла, если бы экипаж, скажем, на 3/4 состоял из соотечественников капитана, но индусов там нет ВООБЩЕ!
Короче, зря Этцель вмешивался в творческий процесс. В результате уважаемый Автор запутался в показаниях. Надо было оставлять Немо поляком.
Подумала, а можно ли все-таки как-нибудь спасти ситуацию? И пришла к выводу, что можно. Если юного принца Даккара отправили в Европу совсем еще ребенком.
Аналогичная картина складывалась и в России, где высший свет по-французски говорил лучше, чем по-русски, и культуру собственного народа не знал от слова совсем. Причем считал, что это хорошо и правильно.
"Как уст румяных без улыбки, без грамматической ошибки я русской речи не люблю"(с) Наше Все
И Льва Толстого еще почитать, "Войну и мир", про салон Анны Павловны Шерер – первые несколько страниц сплошного французского текста.
"Узок круг этих людей, страшно далеки они от народа"(с)
Боюсь, когда Даккар вернулся в Индию, она была для него уже чужой.
Stella Lontana:
Автор написал большую часть книги, редактор сказал переписывать, поскольку переписывать полностью ни один дурак не будет (и не из-за лени, просто вдохновение - штука несговорчивая), началось пришивание заплаток. Там, где удалось поймать вдохновение, получился индус, там где не удалось - остался поляк. Слава Богу, автор был сам по себе талантлив, так что видно все это не сразу.
Кериса:
К сожалению, да. При внимательном прочтении текст романа видится совершенно не вычитанным и состоящим как бы из отдельных кусочков разных версий. Броня "Наутилуса" выглядит то совершенно гладкой, то чешуйчатой, как панцирь пресмыкающегося, вулканы меняют высоту в два раза на протяжении одной главы, профессор умудряется 20 дней ничего не кушать и при этом не чувствовать голода, ну и главный герой стал причудливой смесью сразу нескольких вариантов своей личности.
Я читала у Хризы (если не путаю) английский перевод отрывков черновиков романа, где Немо был куда дарковее окончательного варианта своего образа – так, во время противостояния с дикарями острова Гвебороар он подал высокое напряжение на корпус "Наутилуса" и разом убил несколько десятков туземцев.
Обидно думать, что сложность и многогранность (если не сказать противоречивость) образа Немо стала следствием обычной авторской небрежности и спешки.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 7. Загадочный профессор Аронакс.
В юные годы образ профессора Аронакса полностью теряется в лучах блистательного образа капитана Немо. Он нарисован полутонами, мягкой акварелью, а образ капитана – углем и фломастерами. Но сейчас, перечитывая роман, я нахожу профессора Аронакса даже более интересным и загадочным, чем командира "Наутилуса".
Он, конечно, очень умен, причем не только в инженерно-математическом смысле, как умен Немо, но и в социально-психологическом – иначе говоря, он проницателен и чуток. Его побуждения и мысли часто остаются в тени – он рассказывает, что именно он сказал или сделал, но часто не говорит, что он при этом думал и чувствовал. Даже явная зачарованность капитаном не сделала его менее самодостаточным. На первый взгляд, он кажется мягким, но в нем есть внутренний стержень и глубина.
Все первые главы совместного общения с Немо он всячески комфортит капитана – пылко восхищается "Наутилусом", его устройством и убранством, внимательно и сочувственно выслушивает пламенные речи, вообще, от него к капитану постоянно тянется вектор искреннего, глубокого и доброжелательного интереса. Чувствовал ли это Немо? Я думаю, прекрасно чувствовал и осознавал.
Но при этом Аронакс отнюдь не беззубый. Иногда он подшучивает над капитаном, причем от каждой такой шутки тот взвивается под потолок. Чуткость и проницательность профессора позволяет находить слабые места собеседника и отпускать в его адрес вроде бы добродушные, но чувствительные шпильки.
Типичный пример – глава "Торресов пролив".
В капитане, при всем при том, хватает чисто подросткового позерства – ему постоянно надо доказывать себе и миру, что он самый крутой. Иногда это стремление доводит его до беды. Решив провести "Наутилус" через очень опасный и полный бурунов Торресов пролив, он благополучно сажает субмарину на мель, причем во время прилива.
Когда речь заходит о "Наутилусе", у капитана чувство юмора отключается сразу и полностью. Он начинает грубить в ответ на самые невинные подколки. И Аронакс, я думаю, это прекрасно понимает. Зачем же он дразнит капитана? Не знаю! Подозреваю, таким образом он прощупывает границы допустимого, а может, ему слегка не хватает острых ощущений.
Но вообще, что характерно, несмотря на всю свою язвительность и резкость, иногда даже на грани грубости, Немо никак не может затронуть профессора Аронакса. Тот ни разу не выглядит обиженным, уязвленным или оскорбленным. Единственное сожаление, которое профессор высказывает в своих записках (и притом очень часто!) – это то, что ему недодают капитана. "Капитан не баловал меня своим обществом", "Я надеялся, что увижу капитана Немо, но он так и не появился", и т.п. Аронакс в этих отношениях – отдающий, а не забирающий, и он настолько самодостаточен, что это его не тяготит.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 8. Добрый профессор Аронакс.
К сожалению, так и не смогла найти ссылку на дискуссию, где обсуждали профессора Аронакса, и обсуждали вот в каком ключе – является ли он просто конформистом, старающимся со всеми ладить ради собственного удобства, или это действительно добрый человек?
Перечитывая роман, прихожу к выводу, что профессор реально добрый. Это видно по двум вещам – его отношению к дикарям острова Гвебороар, и по его отношению к Конселю.
Когда "Наутилус" сел на мель в Торресовом проливе, Аронакс попросил у Немо разрешения высадиться на остров Гвебороар – прогуляться и заодно пострелять дичи. Свалив с "Наутилуса", Нед Ленд и Консель резвились и дурачились, как школьники, сбежавшие с уроков.
Видно, что Консель в обществе Аронакса, своего начальника, полностью расслаблен, не боится шутить и дурачиться. Он не боится, что его одернут, косо посмотрят, поставят на место резким словом или насмешкой. Очень доброжелательное, тактичное отношение к собственному слуге – признак доброты Аронакса, потому что согласно субординации подлаживаться под него должен именно Консель, а не наоборот.
За несколько дней до этого Аронакс поздравил Конселя с Новым годом.
Аронакс не только очень любезен, даже ласков с Конселем – его реально интересует, хорошо ли ему на "Наутилусе", и доволен ли он своей новой жизнью. Не забываем, что дело происходит в середине XIX века, когда сословные перегородки были еще весьма прочны. Многим людям, относящимся к верхушкам общества и искренне считающим себя добрыми, и в голову бы не пришло интересоваться мнением собственной прислуги.
Когда на троих друзей на острове Гвебороар нападают дикари, Аронакс смотрит на них с любопытством и где-то даже с симпатией, хотя и сильно их опасается.
Когда камень из пращи, выпущенный одним из туземцев, разбил редкую раковину в руках у Конселя, и тот в бешенстве выстрелил в него из ружья, Аронакс бросился на Конселя, пытаясь его остановить.
В общем, я думаю, профессор Аронакс реально гуманный и добрый человек. Это не поза и не конформизм, это искренне.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 9. О чувствах профессора Аронакса.
Не без некоторой душевной робости перехожу к достаточно стрёмной теме взаимоотношений главных героев романа. Понимаю, что здесь велика опасность нарваться на собственные глюки и увидеть осмысленную картину в очертаниях случайных трещин на стене. Жюль Верн писал для детей и подростков, а не для взрослых людей, он писал о приключениях, а не о чувствах, его главной целью было показать красоты океана и воспеть мощь человеческого разума, а не погрузиться в глубины психологии. И тем не менее, перечитывая роман, я вижу в нем явное двойное дно, а помимо очевидной сюжетной линии, живописующей разнообразные приключения героев, я вижу – тонким пунктиром – еще одну, касающуюся их взаимоотношений.
Итак, что связывало Немо и Аронакса?
В детстве мне казалось, что капитан едва терпел Аронакса и был рад возможности от него избавиться. Но в детстве я вообще многое там видела по-другому. Капитан стоял на пьедестале, весь в лучах своей невозможной крутизны. А профессор был обычный человек – хороший, но неяркий, даже бесцветный. И все попытки их заслешить мне казались потом чисто фанскими заморочками, попытками найти хоть какое-то утешение в этом беспросветно депрессивном каноне.
Теперь же все видится совершенно иначе.
Аронакс, конечно, полюбил капитана. Он восхищается его внешностью, отвагой и талантами, он постоянно о нем думает, он рад каждой встрече, он полон к нему глубокого интереса и сострадания, он с большим увлечением его комфортит, он даже заставляет его улыбаться – не язвительно-саркастически, не злобно, а нормальной человеческой улыбкой! Любовь Аронакса кажется неяркой, потому что в ней нет голодной привязанности и жажды обладания, она "не ищет своего", она – не бенгальский огонь, а ровный и ясный свет.
При всем при том Аронакс – умный человек, он неизбежно понимает, что не может доверять Немо, что тот не просто так удалился в самоизгнание, и не просто так их запирали на гауптвахте и накачивали снотворным.
"В чем крылась тайна прошлой ночи? Зачем заточили нас в темнице? Зачем усыпили снотворными средствами? Зачем так резко вырвал капитан из моих рук зрительную трубку, прежде чем я успел окинуть взглядом горизонт? А смертельное ранение одного из матросов при обстоятельствах самых таинственных? Все это наводило на размышления. Нет! Капитан Немо не просто бежал от людей! Его грозное судно служило, может быть, не только приютом вольнолюбов, но и орудием страшной мести.
...Что ж, наконец, должен внушать этот человек – ненависть или восхищение? Что он, жертва или палач?"
И тем не менее, когда Нед Ленд в очередной раз заговорил о побеге, Аронакс отвечал ему с жаром:
"- Послушайте, друг Нед, неужели вам наскучило подводное плавание? Я же буду крайне огорчен, если наше увлекательное путешествие неожиданно окончится. Не всякому выпадет на долю такая удача!
- Но не забывайте, господин Аронакс, - отвечал канадец, - что вот уже три месяца мы живем пленниками на борту "Наутилуса"!
- Я этого не помню, Нед! Не хочу помнить! На борту "Наутилуса" я не считаю ни часов, ни дней!"
Конечно, профессор хотел остаться на "Наутилусе" не только ради капитана, но и ради научных наблюдений, ради подводных тайн. Но мне кажется, что эти причины в душе слились для него воедино.
Хотел ли он капитана? Не знаю! В тексте романа об этом ни слова. Конечно, Аронакс как-то (в главе "Черная река") выразил сожаление, что капитан никогда не подавал ему руки и вообще никогда его не касался, но, я думаю, он имел в виду обычные дружеские знаки внимания, которыми мы выражаем взаимную симпатию. Едва ли он рискнул бы доверить бумаге нечто большее!
Только один раз профессор подвергся прямому физическому воздействию со стороны Немо, и эпизод этот вышел достаточно драматическим. Дело было во время подводной охоты у острова Креспо.
"Я шел шагах в двадцати от спутников. Вдруг капитан Немо круто повернулся и быстро направился ко мне. Мощной рукой он пригнул меня к земле, его спутник поступил так же с Конселем. В первую минуту я не знал, что и подумать об этом внезапном нападении, но, увидев, что капитан лежит неподвижно подле меня, я успокоился.
Я лежал распростертый на земле, под прикрытием водорослей. Взглянув вверх, я увидел, что над нами проносятся какие-то огромные фосфоресцирующие туши.
Кровь застыла в моих жилах."
"В первую минуту я не знал, что и подумать", – уклончиво сообщил профессор Аронакс. Ну да, ну да. ("Почему здесь, когда мы в скафандрах? Почему не на "Наутилусе"? А, акулы... Мм... Ну да. Теперь понятно. Жаль.")
В любом случае, для Аронакса это не главное. Он, как солнышко, просто светит своей любовью, не требуя ничего взамен. А вот про Немо этого не скажешь. У него к Аронаксу такой букет, что просто диву даешься.
Но об этом позже.
Stella Lontana:
Какой интересный психологический разбор. Очень правдоподобно - ну, насколько я помню образы в романе. Единственное, мне кажется, Немо не смог привязать к себе Аронакса тем способом, который ты описываешь, не только и не столько из-за Эцтеля. Тому человеку, которого опять же ты описываешь чуть выше, с его явным интересом к профессору и при этом полным игнором, когда "гости" могут стеснить (мне, кстати, кажется, что это все-таки не холодный расчет) раскрыться перед другим человеком и дружить на равных - максимально сложно и страшно. Отношения "сверху" - для него намного более естественны и безопасны, да и вообще возможны. Он бы не раскрылся там и тогда, на борту.
А, хм, а вот если говорить о фанфиках - потом, наверное, мог. После очень длительных демонстраций со стороны Аронакса, что ему можно доверять, а вот ломать, наоборот, бессмысленно.
Кериса:
Разумеется! Тот персонаж, который вылепился в результате конфликта между Ж.Верном и Этцелем и которого мы, собственно, и знаем как капитана Немо, не стал бы раскрываться перед Аронаксом ни при каких обстоятельствах. Он до последнего охранял свою независимость и отдельность даже перед колонистами острова Линкольна, несмотря на явную симпатию и уважение, которые они у него вызывали. Я просто имела в виду, что характеру Немо не дали развиваться свободно, его насильно заковали в рамки, диктуемые обстоятельствами сюжета романа.
Например, он не мог отпустить пленников, взяв с них клятву не разглашать его секреты – потому что иначе профессор, опубликовав свои заметки, выглядел бы вероломной сволочью.
Он не мог ничего рассказать о своем прошлом и объяснить причины своей мести – потому что на тот момент у него еще не было прошлого, которое устроило бы одновременно и Верна, и Этцеля. Соответственно, чтобы психологически объяснить его поступки, Верну пришлось сделать капитана весьма неприятным типом. Отсюда, я думаю, вся противоречивость облика Немо – в первоначальных замыслах Автора он явно был хорошим человеком, но логика сюжета, неизбежность определенных узловых точек романа неизбежно добавила в этот образ темных красок. А мы до сих пор ломаем голову над всеми завихрениями его характера и недоумеваем, как человек с "прекрасными добрыми глазами" мог с садистским удовлетворением наблюдать за гибелью полутора сотен человек.
В общем, ты конечно права – никаких шансов у Немо и Аронакса не было. Немо не смог подчинить Аронакса настолько, чтобы тот пренебрег свободолюбивыми порывами Неда Ленда и проглотил утопление фрегата, но и Аронакс, даже вывернувшись наизнанку, не смог бы заставить капитана раскрыться и отнестись к себе, как к равному. В этом смысле финал романа был неизбежен и предопределен.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 10. Старпом.
А старпом-то, оказывается, не знает французского языка!
"В полдень, 21 января 1868 года, помощник капитана, по обыкновению, вышел на палубу определить угол склонения солнца. Я тоже поднялся наверх и, закурив сигару, стал следить за его действиями. Очевидно, этот человек ни слова не понимал по-французски. Я нарочно сделал вслух несколько замечаний, на которые он невольно реагировал бы, если бы понимал смысл моих слов. Но он был нем и невозмутим."
Ни фига он не провансалец, получается. Тоже индус, как и капитан?
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 12. Цитата наповал.
Он действительно это сказал?
Oh mein Gott!
Аронакс: "Одним словом, лишь я способен и любоваться вами и без неудовольствия следовать за вами, играя роль, в некоторых отношениях для меня понятную; но в вашей жизни есть и другая сторона, а она мне представляется в окружении сложных обстоятельств и тайн, к которым непричастны мы, я и мои товарищи. И даже в таких случаях, когда бы наше сердце и болело за вас, тронутое вашими скорбями или взволнованное проявлениями вашего талантливого ума и мужества, нам все-таки пришлось бы затаивать в себе малейшее свидетельство той симпатии, какая возникает в нас при виде чего-нибудь красивого и доброго, независимо от того, исходит ли оно от друга или от врага. И вот это сознание нашей полной непричастности всему, что вас касается, делает наше положение неприемлемым, невозможным, даже для меня".
(глава 19 "Гольфстрим")
***
Еще немного о польском следе.
В очередной раз убедилась в справедливости слов "меньше знаешь – крепче спишь".
Если бы Жюль Верн все-таки отстоял свой первоначальный замысел перед Этцелем, и Немо остался бы поляком, картина была бы совсем печальной.
Выдержка из письма Верна Этцелю: «Вы говорите: но ведь он совершает гнусность! Я же отвечаю: нет!.. Польский аристократ, чьи дочери были изнасилованы, жена зарублена топором, отец умер под кнутом, поляк, чьи друзья гибнут в Сибири, видит, что существование польской нации под угрозой русской тирании! Если такой человек не имеет права топить русские фрегаты всюду, где они ему встретятся, значит, возмездие – только пустое слово. Я бы в таком положении топил безо всяких угрызений совести…»
Нет, ну я все понимаю. Отморозки есть во всех нациях, и русские – не исключение. Но неужели изнасилование несовершеннолетних девочек, рубка топором женщин, засекание стариков без суда (по суду его бы повесили или расстреляли) и прочие подвиги были тогда обычным делом? Неужели это было СИСТЕМОЙ?
Потому что если все это устроили конкретные отморозки, ты будешь мстить конкретным отморозкам. И только если это было в порядке вещей, если это было обычно и массово, ты будешь мстить системе, т.е. в данном случае Российской империи.
А вообще, понимаю теперь чувства англичан, читающих роман Грусть, печаль, тоска.
Справедливости ради, Немо выкрикивал свои проклятия "проклятой власти", а не "проклятому народу". И топил только военные корабли. Вынося за скобки, принадлежали ли эти корабли Российской или Британской империи.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 13. Бухта Виго.
Если на клетке слона прочтёшь надпись «буйвол», не верь глазам своим(с)
Писать о капитане Немо довольно сложно, по ряду причин. Одна из них – то, что характеристика, данная ему Автором (а на самом деле – профессором Аронаксом), довольно сильно расходится с тем, что мы видим из текста романа. Чтобы хоть как-то свести концы с концами, я сразу вынесу за скобки то, что себе напридумывал профессор Аронакс при первой встрече с капитаном "Наутилуса". К сожалению, у умного человека тоже может поехать крыша.
Грасиоле и Энгель, очевидно, были шарлатанами, и профессор Аронакс совершенно зря повелся на их учение.
Спокойствие и хладнокровие? Ха-ха три раза. Ясно, что у Немо бешеный темперамент: он очень часто бывает взволнован, причем без всякой серьезной причины, иногда устраивает истерики с рыданиями, а в ярости совершенно не владеет собой. Конечно, обычно он может держать себя в руках, но это чисто внешние рамки, настоящим хладнокровием там и не пахнет.
С прямотой натуры физиономисты тоже промазали примерно на полметра, судя по психологическим играм, которые он устраивал Аронаксу.
Взять, например, главу "Бухта Виго". Это же просто пир духа и именины сердца.
Итак, "Наутилус" промчался через Средиземное море на высокой скорости, жестоко обломав Неда Ленда насчет побега. К началу главы подводный корабль вышел в Атлантический океан и пошел на север вдоль берегов Испании на расстоянии всего в несколько миль от побережья. Ленд планирует побег и принуждает к нему профессора Аронакса ("Вы дали слово, господин Аронакс, я рассчитываю на вас"). Аронакс соглашается, но с большой неохотой - ему нравится на "Наутилусе", он хочет продолжать исследования мирового океана, и он тащится от капитана. Однако подставлять друзей он не хочет и не может ("Мог ли я нарушить данное слово и ради личных побуждений брать на себя ответственность за судьбу моих спутников?").
Итак, они собираются бежать, украв спасательную шлюпку, но буквально за полчаса до назначенного времени "Наутилус" приходит в бухту Виго и ложится на дно. Побег становится невозможен.
Весь день профессор Аронакс провел на нервах. Он не может есть ("Мною владела мучительная тревога. Часы ожидания казались вечностью. День тянулся чересчур медленно. Обед, по обыкновению, подали в каюту. Я едва прикоснулся к пище"). Он мечется по каюте, меряет ее шагами ("Мое волнение все возрастало. Пульс бился учащенно. Я не мог сидеть на месте. Шагал взад и вперед по каюте, надеясь в движении рассеять тревожные думы"). Потом он тепло одевается, прячет на себе свои дневниковые записи, идет в полутемную библиотеку и ждет сигнала от Неда Ленда.
В романе не говорится прямо, знал ли Немо о готовящемся побеге, это никак явно не всплывает. Но из того, что происходит дальше, я делаю однозначный вывод, что да, знал. Ну или догадывался, что почти одно и то же. Как еще можно интерпретировать пребывание профессора:
1. Тепло одетым, аж в бобровой шапке,
2. Сидящим в полутемной библиотеке без книжки в руках,
3. Накануне почти не притронувшимся к обеду,
при том, что "Наутилус" идет на умеренной скорости вблизи европейского берега? Тут и идиот бы догадался!
Ну и что делает наш прямодушый капитан? Ложится на диван, усаживает Аронакса рядом с собой и начинает (выражаясь современным языком) его троллить.
Он не говорит прямо, что догадался о побеге, не дает профессору уйти в свою каюту, он отпускает двусмысленные замечания, которые можно интерпретировать и так, и эдак, и не без удовольствия наблюдает, как Аронакс пытается собрать себя в кучку.
Дальше следует лекция о истории затопления галеонов с золотом, пришедших из Вест-Индии, причем Немо не дает Аронаксу погрузиться в свои мысли и как-то взять себя в руки, он следит за тем, чтобы профессор слушал именно его, и слушал очень внимательно.
Если это прямота натуры, то я английская королева. Немо ведь даже не злится на Аронакса за попытку побега! Он играет с ним, как кот с мышью, забавляясь его тревогой, смущением и растерянностью.
Как я заметила, Немо всю первую половину романа искал то, чем можно подействовать на Аронакса, выбить его из обычного уравновешенного состояния – и если находил, то использовал это в полной мере. Его колкости и язвительные замечания на профессора явно не действовали, тот ни разу не выглядит в своих записках обиженным, уязвленным или оскорбленным. Зато действовал, например, страх перед акулами. И поняв это, капитан не поленился впервые(!) лично обратиться к Конселю и Неду Ленду с приглашением на подводную прогулку по жемчужным отмелям у побережья Индии, где риск нарваться на акулу был очень велик. Мало того, он специально(!) не взял с собой электрические ружья, а только кинжалы. В результате всю первую половину той прогулки Аронакс трясся как осиновый лист – и не зря, акула на них все-таки напала. И у капитана появилась прекрасная возможность блеснуть своей силой и отвагой.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 11. Температура на "Наутилусе".
Одно дело закончила, другое пока не начала, возвращаюсь к вдумчивому перечитыванию романа.
И возник у меня вопрос. Какая на "Наутилусе" была обычная (средняя) температура воздуха?
В советском фильме 1975 года герои рассекают по субмарине в легких рубашках и брюках, на профессоре обычно еще присутствует сюртук (если я правильно называю аналог пиджака, в котором он ходил), а на Неде Ленде - его вечный свитер. Иначе говоря, там достаточно тепло - ну, скажем, градусов 18.
А в романе?
Когда Немо со старпомом пришли проведать пленников, одеты они были так: "Оба незнакомца были в беретах из меха морской выдры, обуты в высокие морские сапоги из тюленьей кожи."
Будешь ли ходить по помещению в сапогах и в берете, если там тепло? В другой ситуации можно было бы подумать, что капитан с помощником только что вернулись с палубы и еще не успели переодеться, но нет - они находились внутри как минимум несколько часов.
Когда "Наутилус" пришел в бухту Виго, и трое друзей задумали побег, профессор оделся так: "Я надел тёплую одежду: морские сапоги, бобровую шапку, куртку из биссуса, подбитую тюленьей кожей."
В таком виде он сидел в библиотеке и ждал сигнала от Неда Ленда. И когда в библиотеку вошел Немо и заговорил с Аронаксом, он не задал ему вопроса "А чего это вы так тепло оделись?" Ну, то есть из дальнейшего понятно, что он подозревал о готовящемся побеге или даже знал о нем, но и Аронакс не удивился, что тот не спросил его о теплой одежде. То есть ходить по "Наутилусу" очень тепло одетым считалось как бы нормальным.
Ну и наконец, в главе, где капитан рассказывает Аронаксу про устройство подводного корабля, про отопление ни слова. За бортом, как правило, +4°С (если "Наутилус" идет на большой глубине), корпус субмарины стальной, а металл хорошо проводит тепло. Несколько градусов разницы между внутренней и внешней температурой этот корпус, конечно, обеспечивает, но в отсутствие центрального отопления эта разница будет невелика. Иначе говоря, на "Наутилусе" зверски холодно.
В тропических морях (опять-таки в отсутствии климат-контроля) температура могла быть и повыше - градусов до 25, но по тропическим морям они не так много плавали.
Пожалуй, она все-таки была ближе к +16°С. Все равно брр.
Все-таки "Наутилус" отапливался!
"Наутилус" отапливался электрическими приборами, которые поддерживали в помещении ровную температуру, независимо от температуры воздуха". (Глава 13 второй части "Сплошные льды")
momond:
Странно, на Наутилусе была куча всего электрического, неужели там не было отопления? Тогда у них должен был постоянно пар изо рта идти, и повышенная влажность - привет, ржавчина. И, готовясь к побегу, профессор надел теплую одежду - то есть до того он как-то без нее обходился, оставаясь в рубашке и сюртуке? При +4 без движения в одном сюртуке быстро дашь дуба.
Кериса:
Я действительно не учла энерговыделение от моторов и электрических батарей.
Про центральное отопление в описании корабля - ни слова, но, возможно, внутренние помещения "Наутилуса" действительно грелись пассивно от машинного отделения. Стены и полы на "Наутилусе" – стальные, на полу, правда, лежат циновки. То есть внутри не +4°, а побольше (насколько побольше?) Про пар изо рта профессор не упоминает, значит, температура выше 10-12°. Но одеты они все равно очень тепло, значит – ниже 20°.
В рубашке и сюртуке профессор был только в фильме. В романе им выдали одежду экипажа "Наутилуса" из виссона, поскольку свою собственную они порвали и выкинули, еще когда барахтались в океане (чтобы не утонуть).
momond:
Интересно, кто такой зверь цигей виссон. Ну вот при постоянных +16 жить можно, но противно (вспоминая ежегодные омерзительные две недели без отопления). И выздороветь от простудного заболевания проблематично, потому что первая же рекомендация - поместите больного в тепло.
Еще мысль - наверняка (чисто из головы, потому что читала давно) корпус был двухслойный. Кто мешал разместить между слоями корпуса какой-нибудь теплоизолятор? Плохое знание физики не позволяет мне понять, насколько бы это помогло.
Кериса:
Виссон – это ткань, из которой шили одежду членов экипажа "Наутилуса".
Немо: "Море не только кормит меня, но и одевает. Ткань на вашем костюме соткана из биссуса некоторых двустворчатых моллюсков; окрашена она, по примеру древних, соком пурпурницы, а фиолетовый оттенок придан экстрактом аплизий Средиземного моря". (из главы 10)
Типа очень мягкая и теплая.
Вот еще про нее: "Одежда из какой-то особой ткани мягко облегала их стан, не стесняя свободы движений". (из главы 8)
Видимо, температура на борту действительно была в районе +16°С плюс/минус лапоть.
momond:
Я полезла в вики насчет виссона - надо же, а я все время считала, что библейский виссон это разновидность льна особой выделки. Но раз ее носили в древнем Египте и прочем Средиземноморье, вряд ли она отличалась особыми тепловыми свойствами, скорее наоборот.
Кериса:
Ну, тут или верить Жюлю Верну, или не верить. Он писал, что одежда была очень мягкая и теплая. Может, она как микрофибра – чувствуется теплой в холоде и прохладной в тепле.
Вообще, в романе много таких условностей. Для нормального функционирования "Наутилусу" нужна нормальная технологическая зона – то есть высокотехнологичное поселение на несколько сотен тысяч человек, а они там втридцатером как-то управлялись. За кадром осталось, кто им выделял эти волокна из раковин, кто прял, ткал, шил, кто обрабатывал кожи и меха, кто делал запчасти и расходники для "Наутилуса" (те же лампочки перегоревшие, электрические пули и пр.) Это вам не пойманную рыбку зажарить, для этого развитое производство нужно.
То есть в обоснуй слишком глубоко лучше не лезть, авторские стежки видны.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 14
Понять отношение капитана Немо к профессору Аронаксу несравненно сложнее, чем отношение Аронакса к командиру "Наутилуса". Немо часто ведет себя необъяснимо, и, скорее всего, эта необъяснимость вызвана не столько личностью Аронакса и планами Немо в его отношении, сколько теми обстоятельствами жизни капитана, которые остались за кадром и которых мы так и не узнали. Так, осталось неизвестным, куда он пропадал, когда Аронакс его не видел целыми неделями (хотя куда денешься с подводной лодки, идущей вдали от берегов?), и что при этом делал. Пил горькую? Медитировал на свечу? Крутил гайки в машинном отделении? Играл в карты со старпомом? Или, как предположили в сообществе Матильда Верн, он показал Аронаксу не весь "Наутилус", оставив в тайне ту часть корабля, которая была отдана команде, и проводил время со своими людьми?
В детстве я считала, что Немо быстро пожалел, что оставил на борту Аронакса, Ленда и Конселя, и, не желая с ними встречаться, целыми днями сидел у себя взаперти. Это, конечно, полная чушь. При своей властности он скорее бы их запер, а себя бы не стеснил. Как можно заметить из текста романа, капитан не слишком обременял себя политесом в отношении пленников. Когда они с Аронаксом встречались на палубе, и Немо не хотел с ним разговаривать, он просто делал вид, что его не замечает. И наверно, в замкнутом коллективе, вынужденном находиться в ограниченном пространстве, только так и можно себя вести, чтобы очень быстро не озвереть и не сорваться. Высокая плотность социальных контактов тяжело давит на психику, так что тут важно уметь отключаться от людей вокруг, как мы отключаемся от попутчиков в метро в час пик. Таким образом, то, что я когда-то воспринимала за еле сдерживаемое раздражение, было, видимо, просто нежеланием напрягаться, вступая из вежливости в ненужные разговоры.
Аронакс, в свою очередь, деликатно старался не напрягать капитана и почти никогда не начинал общение первым.
Если иметь это в виду, из текста романа однозначно следует, что Немо очень даже хорошо относился к Аронаксу. Он не просто был вынужден мириться с его наличием на "Наутилусе", он был рад ему и однозначно был бы рад еще больше, если бы к профессору не прилагалось раздражающее дополнение в виде Неда Ленда.
Доказательства?
Из очевидного – совместная трапеза и экскурсия по "Наутилусу" в первый же день с подробнейшим рассказом и объяснениями (вплоть до демонстрации чертежей). Приглашение на охоту в подводные леса близ острова Креспо и на прогулку по жемчужным отмелям Цейлона. Немо регулярно толкал Аронаксу (и, заметим, только ему!) прочувствованные речи о любви к морю, рассказывал о своих мечтах о свободных подводных городах – этого не будешь делать с человеком неприятным или не интересным, особенно если тот находится в полной твоей власти. Послушать Аронакса он тоже любил. Когда трое друзей вернулись со своей вылазки на остров Гвебороар и привели за собой дикарей, профессор зашел к капитану предупредить его.
Наконец, Немо сам пригласил Аронакса в рубку "Наутилуса", когда собирался провести подводное судно через Аравийский тоннель.
Однако хорошее отношение капитана было вещью довольно специфической. По ряду причин (мы их еще обсудим) Немо в личных отношениях всегда (?) старался занять позицию сверху. Он стремился вызвать в профессоре тот коктейль из восхищения, любви, страха и личной преданности, который, возможно, испытывали к нему остальные члены экипажа "Наутилуса". И во многом ему это удалось.
Так, перед неудавшимся побегом у испанских берегов (глава "Бухта Виго") Аронакс мечется по своей каюте и боится – но не смерти, как можно было бы подумать, а гнева или разочарования капитана.
В самом конце, уже перед гекатомбой, Мальстримом и удавшимся побегом, Аронакс, раздосадованный очередным отказом Немо отпустить их, тем не менее говорит:
- "Одним словом, лишь я способен и любоваться вами и без неудовольствия следовать за вами, играя роль, в некоторых отношениях для меня понятную."
Как Немо это делал? Я нашла несколько характерных проходов, которые капитан применял к Аронаксу в течение всего романа.
Первый и самый честный - демонстрация своей невозможной крутизны. Немо было легко вызвать восхищение, потому что Автор любезно снабдил его целым букетом всевозможных талантов. Это и талант инженера и изобретателя, позволивший капитану спроектировать и построить "Наутилус". Это и талант музыканта-органиста. Это и способности к языкам, благодаря которым Немо в совершенстве знал как минимум пять языков (скорее всего больше). Это и физическая сила и красота, на которую Аронакс залип еще при первой встрече. Это и храбрость на грани полного бесстрашия (хотя понятно, что это бесстрашие было не от хорошей жизни – думается, капитан был очень не против внезапно эффектно помереть и закончить тем самым свою не слишком веселую жизнь).
Второй метод – эмоциональные качели, оно же "контрастный душ". Немо то очень обаятелен и любезен с Аронаксом – ведет с ним долгие беседы, делится своими глубокими познаниями в океанологии, и пр., то едва замечает его, обращается с ним холодно и сухо. Потом обратно. На эмоционально неустойчивых людей этот метод обычно действует безотказно. Получив массу позитива в "теплую" полосу, они подсаживаются на это и жестоко обламываются в "холодную". Тут же начинаются мысли "а что я сделал не так", "почему он со мной так холоден, может, дело во мне". Когда субъект приложения "качелей" уже готов смириться с ситуацией и мысленно отказаться от эмоциональных плюшек со стороны манипулятора, идет опять "теплая" полоса. В результате такой игры человек оказывается в полной психологической зависимости от манипулятора.
Вел ли Немо эту игру с Аронаксом осознанно, или просто так получалось – я не знаю. Это вопрос такой же многозначный и неопределенный, как и тот, отпустил ли он пленников в самом конце или они после побега оказались на берегу живы и здоровы в результате злостного читерства со стороны Автора. Я склоняюсь к первому варианту (т.е. что Немо отдавал себе отчет в своих действиях и понимал, чего он добивается от Аронакса), но строгих доказательств у меня нет.
Однако Аронакс – человек не только умный и добрый, но еще и самодостаточный. В его душе нет дыр, которые необходимо затыкать другими людьми. Поэтому все эти психологические игры действовали на него постольку поскольку, и Немо довольно быстро это понял. Я думаю, у капитана все же была возможность привязать его к себе накрепко, но для этого ему надо было сойти со своего возвышения, довериться Аронаксу, рассказать свою историю и объяснить причины, толкавшие его на месть. Он не получил бы слепой преданности, но, возможно, приобрел бы верного друга – однако тут вмешались обстоятельства непреодолимой силы в виде Этцеля. Этцель был категорически против Немо-поляка, Жюль Верн был категорически против Немо-аболюциониста, так что в результате свары между демиургами капитану пришлось оказаться большей сволочью, чем он был изначально в замыслах Автора. Он и не отпускает пленников, и не ассимилирует их в свою команду, доведя моральный конфликт до неустранимого противоречия, которое можно было разрешить (со стороны Аронакса и его друзей) только побегом.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 15
Что общего у капитана Немо и любого классического злодея?
Любовь к театральным эффектам.
Немо не может просто взять и уничтожить врага физически. Сначала ему надо уничтожить его морально. Причем не важно, идет ли речь о настоящем враге (которым можно считать фрегат, утопленный в главе "Гекатомба"), или о кошачьих играх с фрегатом "Авраам Линкольн", который Немо топить не собирался. И в том, и в другом случае между началом боя и решающей атакой (повреждением винта "Авраама Линкольна", протыканием неназванного фрегата) проходит около суток. И в течение этих суток "Наутилус" кружит вокруг жертвы, провоцирует гонку, демонстрирует свои несравненные ходовые характеристики, уворачивается от ядер, доводит команду до бешенства – и лишь потом наносит удар.
В подростковом возрасте эта любовь к эффектной позе вызывает писк, визг и вагон восторга. Теперь – только недоумение. Чувак, если тебя тошнит от человечества, зачем украшать лицо боевой раскраской, торжественно выкапывать томагавк войны и плясать перед врагом танец смерти? Достал пистолет, молча пальнул между глаз и пошел себе дальше.
Чувствую себя ужасно старой.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 16. Не была ли месть Немо адресной?
Внимательно перечитала оба эпизода нападения "Наутилуса" на суда. Впечатление складывается довольно странное. Меньше всего обе сцены напоминают внезапное истерическое нападение на случайное военное судно Британской (ну или Российской, если брать за основу "польский след") империи.
Первый эпизод. 18 января, Индийский океан
Итак, старпом видит на горизонте некий корабль (а что он еще может там видеть?). Корабль находится ОЧЕНЬ далеко, раз для Аронакса он выглядит точкой. Допустим, в подзорную трубу корабль виден лучше, но на много ли? Обычное увеличение подзорных труб 19 века – 10-20 крат, при увеличении 50 крат уже нужен штатив, потому что изображение в трубе сильно трясется из-за дрожания рук. Грубо оценим увеличение подзорной трубы старпома в 30 крат (вряд ли оно было больше).
Изображение корабля размером в 30 пикселей в любом случае будет очень маленьким. Фактически будет виден только силуэт. Понятно, что никаких флагов, никаких вымпелов, никаких надписей на борту разглядеть не удастся.
Возникает вопрос. Можно ли по крошечному силуэту корабля (если он вам доселе никогда не встречался) опознать его национальную принадлежность?
Сильно сомневаюсь.
Другое дело – если это совершенно конкретный корабль. Корабль, который вы прекрасно знаете, который можете опознать даже по бледному силуэту на горизонте. Тогда увиденная Аронаксом сцена приобретает понятный смысл.
Старпом: "Капитан, это фрегат ХХХ, мамой клянусь!"
Немо: "А вы уверены?"
Старпом: "Да, дьявол раздери, уверен!" (бегает по палубе)
Немо: "Ладно, подойдем поближе. Важно не ошибиться".
Аронакс, естественно крайне заинтригованный, спускается в каюту за подзорной трубой. Сколько на это ушло времени? Ну допустим, минут 7, вряд ли больше. Но не успел профессор навести трубу на загадочный объект, как Немо вырвал трубу у него из рук. Похоже, к этому моменту капитан и сам убедился, что это фрегат ХХХ.
После этого Немо напоминает Аронаксу об условии, на которое он и его друзья согласились, становясь "пассажирами" субмарины – при необходимости посидеть взаперти. Всех троих запирают на гауптвахте, в предложенную им еду оказывается подмешано снотворное. Что происходит дальше, остается неизвестным - можно только предположить, что "Наутилус" проткнул своим бивнем фрегат ХХХ, и в момент атаки один из матросов получил смертельную черепно-мозговую травму.
Второй эпизод оказывается много интереснее.
31 мая и 1 июня "Наутилус" описывает круги в Атлантическом океане близ Ла Манша, словно ищет некое место. При этом Немо очень мрачен, с Аронаксом не разговаривает. В тот же день – 1 июня – Аронакс видит на горизонте крупное паровое судно.
Определив нужное место, Немо опускает "Наутилус" вертикально вниз на глубину 833 метров и включает прожектор. Они с Аронаксом смотрят на останки затонувшего корабля, который оказывается "Мстителем" – кораблем Французской республики, потопленным англичанами ровно за 74 года до описываемых событий.
Дальше начинается самое интересное.
"Наутилус" тихо всплывает вертикально вверх. И СРАЗУ ЖЕ, как только он всплывает, его начинает обстреливать то самое паровое судно. В момент начала обстрела их разделяет 6 миль, причем корабль развернулся и шел прямо на них.
КАК с расстояния в 6 миль разглядеть в морских волнах субмарину, выступающую из воды максимум на 1 метр?!
Это первая странность. Вторая – корабль шел, НЕ ПОДНЯВ ГОСУДАРСТВЕННОГО ФЛАГА. По очертаниям судна Нед Ленд определил, что корабль военный. Все.
Третья странность – реакция Немо.
Складывается четкое ощущение, что этот корабль шел в назначенное время к назначенному месту. Очень уж НЕ СЛУЧАЙНО он оказался вблизи точки затопления "Мстителя". Как будто его капитан заранее знал, что "Наутилус" окажется там именно 1 июня, в годовщину гибели "Мстителя". И начал обстреливать субмарину, едва та показалась на поверхности.
Или правительство одного из государств (Британии? России?) знало куда больше, чем было объявлено в газетах или сообщено по дипломатическим каналам! Или этой информацией владел конкретно капитан фрегата, который знал, кто такой Немо и готовился свести с ним личные счеты (и поэтому государственный флаг не был поднят).
Странно также дальнейшее поведение Немо. Он сутки(!) увлекал корабль за собой. Объявленная причина ("Ты не уйдешь от бивня "Наутилуса"! Но ты погибнешь не в этом месте! Я не хочу, чтобы твои останки мешались с останками героического "Мстителя"!") никуда не годится. Чтобы утопить фрегат не рядом с "Мстителем", за глаза хватило бы часа. До "Мстителя" – 833 метра вниз, за час фрегат, идя на полной скорости (скажем, в 18 узлов), ушел бы от этого места на 30 км. Казалось бы, больше, чем достаточно. Но нет.
А в "Таинственном острове" Немо скажет колонистам: "Это был английский фрегат! Он запер меня в тесной бухте, я должен был пройти, и я прошел!"
Ага, ага.
В общем, дело ясное, что дело темное. Открывается широкий простор для спекуляций.
киса в свитере:
То есть в обоих случаях Немо выслеживал конкретный корабль и конкретного врага?
Кериса:
Получается, что так.
Точнее, в первом случае (в Индийском океане) врага выследил старпом, и он же был, видимо, инициатором нападения. Хотя, возможно, их спор с Немо касался не того, надо ли нападать, а тот ли это корабль.
"Капитан Немо лучше владел собою и не терял своего обычного хладнокровия. По-видимому, он высказывал какие-то соображения, которые его помощник опровергал. По крайней мере я понял так по их тону и жестам".
Во втором случае (в Атлантическом океане) первым явно и очевидно напал фрегат. Причем напал не случайно – он шел к точке упокоения "Мстителя" к конкретной дате и ждал здесь "Наутилус".
Вообще, судя по трепетному отношению Немо к "Мстителю", можно было подумать, что он не индус и не поляк, а француз, причем француз республиканских убеждений! (Не забываем, Франция тогда была монархией.
В общем, Жюль Верн от души запутал читателей.
киса в свитере:
А почему вообще Мститель так для него важен? Напомни, что с кораблём случилось?
Кериса:
Почему этот корабль так для него важен, осталось тайной. Но, как мы видим, Немо помнил обстоятельства и даты всех его важных сражений. И потратил двое суток, чтобы найти его останки на морском дне. И сутки уводил от него вражеский корабль.
Если бы все это происходило не 74 года назад, я бы решила, что на "Мстителе" были люди, очень важные для капитана (отец? дед?). А так все очень непонятно. Какое дело польскому аристократу до иностранного корабля, утопленного 74 года назад? А индийскому принцу?
киса в свитере:
Может, он всё же француз? А индийская версия - легенда для чужих?
Кериса:
Французский след отпадает по той же причине, что и польский – по финансовой. Построить "Наутилус" стоит ОЧЕНЬ дорого. Именно так в начале романа была отвергнута идея о подводной лодке, принадлежащей частному лицу. Люди, достаточно богатые для того, чтобы суметь построить "Наутилус", и в Польше, и во Франции были наперечет и у всех на виду. Другое дело Индия, где богатства накапливались столетиями и часто принимали вид сокровищниц, в том числе тайных.
То есть пока самой логичной (точнее, наименее нелогичной) версией остается версия индийского принца, с раннего детства воспитывающегося в Европе, причем преимущественно во Франции. При этом наследника (старшего сына) в Европу бы никто не отправил, Немо был младшим и к роли князя не готовился, скорее к роли советника при актуальном князе, своем старшем брате. И возможно, в этот замысел реальность быстро внесла коррективы – европейское влияние оказалось слишком сильным, настолько сильным, что от индуса в Немо почти ничего не осталось.
В Индию он конечно вернулся – из чувства долга, и в восстании сипаев участие принимал (но не в главной роли), возможно, и княжеством пришлось порулить, когда все старшие родственники мужского пола погибли. Но хорошо это у него получиться не могло – Немо не готовился к управлению страной, он стал чужим в Индии, по хорошему, он был чужим везде. А после подавления восстания доверенный слуга старого князя откопал заветную кубышку, о которой раньше никто не знал. Отсюда деньги на "Наутилус".
Я понимаю, что эта версия тоже шита белыми нитками, но строго логичной версии там вообще не построить. Не вписывается "Наутилус" и его капитан в нашу реальность.
киса в свитере:
Вот эта твоя версия как раз логична.
Ilia Nemirovsky:
У меня вообще создалось впечатление,что капитан Немо- это сборная солянка "идеального" загадочного героя в глазах самого автора, которого заставили втиснуть упомянутого героя в искусственные рамки, придавив полет фантазии суровой реальностью, при этом оставив основные черты задуманного раннее.
Кериса:
Да, возможно, мы слишком много хотим от Жюля Верна.
В "Таинственном острове" обоснуй вообще ниже плинтуса. В принципе, я страшно не люблю такие повороты (читая книгу, автору надо верить), но там так и хочется воскликнуть: "Не так все было, совсем не так!"
Ilia Nemirovsky:
Ну, зато Жюль Верн оставляет огромный простор для полета фантазии читателя, которая может лететь в любом направлении. А потом легко открещиваться фразами" так это ученическое пособие, а не развлекательная литература.
Но, к примеру, когда я потом перечитывал того же Дюма в более сознательном возрасте, у меня кардинально менялось мнение о его четко выписанных героях.
Кериса:
Вот о чем бы я сама с удовольствием почитала – так это о происхождении команды "Наутилуса".
Как Немо набрал себе экипаж?
Индусов там не было или было очень мало, значит, это не соотечественники Даккара - соратники по восстанию сипаев. Те-то как раз и могли отказаться уйти навсегда в океан, чтобы не лишиться варны. Аронакс утверждал, что экипаж субмарины интернациональный и европейский. Вот мне и интересно: кто все эти люди? Как они оказались на борту "Наутилуса"? Что их связывало? Почему "Пятнадцать моряков "Наутилуса" окружили капитана и с выражением непримиримой ненависти смотрели на корабль, все ближе подходивший к ним. Чувствовалось, что они все дышали единым веянием мести" (Глава "Гекатомба").
Какое государство могло оттоптать хвосты всему интернациональному экипажу "Наутилуса"? Неужели Российская империя? Ну полякам ладно, у них национально-освободительное восстание недавно подавили, а остальные чего? Француз, съеденный спрутом, англосакс(!), умерший от черепно-мозговой травмы, грек или критянин, опознанный Аронаксом? А Британская империя? Что до нее тем же полякам или грекам? Или ненависть к кораблю относилась конкретно к данному кораблю?
В общем, сплошные вопросы без ответов...
Ilia Nemirovsky:
На ум при такой интернациональности приходит Французский Легион.
Кериса:
Не, не подходит. Во Французский иностранный легион брали кого попало – авантюристов, бывших преступников, наемников без чести и совести, а экипаж "Наутилуса" из текста романа выглядит очень сплоченным, с прекрасной дисциплиной. Это не наемники, это соратники. Немо плакал после гибели обоих своих матросов. И хоронил он своих людей, не выкидывая их тело в море, а на коралловом кладбище, проводя сложный погребальный обряд.
Тут скорее общеевропейское революционное подполье на ум приходит. Люди, которых на родине ждет казнь или многолетняя тюрьма/каторга. Возможно, лишившиеся всех родных и близких. Вообще, загадка, что заставило их выбрать именно этот путь. Это ведь как в пропасть шагнуть – назад дороги уже не будет. Если уж Немо Аронакса сотоварищи не отпускал, как он отпустит матроса, который, допустим, через десять лет плавания на "Наутилусе" решит осесть на берегу и вернуться к мирной жизни? Вряд ли они этого не понимали.
Кериса:
Я бы поставила на Британскую империю в качестве врага , а исходя из этого уже смотрела, каким народам она понаступала на хвост.
Кстати, вопрос. Почему-то считается, что "Наутилус" топил военные корабли только одного государства (или Британии, или России). А что, если нет? Что, если понемногу доставалось всем "деспотам"? Если старпом, допустим, был поляком, то первый утопленный корабль (в Индийском океане) мог быть русским, а второй (в Атлантическом океане) – британским. Потому что в Индийском океане больше бесился старпом, а Немо более-менее сохранял хладнокровие. Зато рядом с останками "Мстителя" у Немо крышу сорвало, а старпом ничего, спокойно руководил матросами. Если Немо помогал золотом восставшим критянам, и у него в экипаже был грек или критянин, то и турецким кораблям могло перепадать на орехи.
В продолжении "Колесницы" врагом экипажа "Наутилуса" будет Британская империя, потому что Стефан отказался от личной мести, но это личный произвол автора фика Объективно говоря, может быть и так, и этак. Недосказанность жюльверновского текста открывает простор для интерпретаций.
momond:
Интересно, далеко ли ходили турецкие корабли в это время. Со Мстителем вообще загадка. Индийский он принц или нет, но почему Немо так волнует корабль, затонувший 70 лет назад? Что за пепел Клааса? Это как кто-нибудь сейчас начал бы гоняться за немцами - а-а-а, они во время войны потопили наши корабли! Что там такое с этим Мстителем, что француз Аронакс не знает, а Немо знает? Или ему сама республиканская идея так дорога?
Ilia Nemirovsky:
Честно говоря, я делал ставку на авантюристов, но она потом отпала именно из-за указанной вами причины, слишком сплоченная команда, там все построено отнюдь не только на страхе, но тогда действительно сложно объяснить такую интернацинальность... Подпольные революционеры? Те боролись за идею, но такой сплоченностью там не пахло, насколько мне известно (хотя вовсе не претендую на истину в последней инстанции). Здесь именно,что замешаны личные чувства, я согласен с вами на все сто, но мотивы не ясны... кроме масштабной войны ничего на ум не приходит, тогда в самом деле в чем-то замешана идеология? А "Мститель"? Может это для Немо своего рода памятник чему-то, символ?
Кериса:
"Интересно, далеко ли ходили турецкие корабли в это время?"
По Средиземному морю точно ходили.
Со Мстителем вообще загадка. Индийский он принц или нет, но почему Немо так волнует корабль, затонувший 70 лет назад?
Видимо, это был действительно символ. Символ защиты республики, символ отчаянного мужества и безнадежной борьбы с превосходящими силами противника, образец людей, предпочевших смерть плену. В общем, "врагу не сдается наш гордый "Варяг". И англичанам Немо мстил не за "Мститель", а за самого себя.
Просто если экипаж "Наутилуса" интернациональный, то и враги у него могли быть разные.
Поискала про восстания в Европе и окрестностях в середине 19 века.
Пражское восстание 1848 года после расстрела австрийскими войсками мирной демонстрации горожан, выступавших за вывод австрийских войск из Праги. Подавлено австрийцами.
Начало национально-освободительной революции в Венгрии (тоже 1848 год). Венгрия провозгласила свою независимость. В 1849 году подавлено австрийцами при помощи русского экспедиционного корпуса генерал-фельдмаршала Паскевича.
1851 год. Государственный переворот во Франции. Луи Наполеон Бонапарт отдал приказ на арест оппозиционеров и роспуске Национального собрания.
1854-1856 годы. Буржуазная революция в Испании. Рабочее восстание в Мадриде и крестьянские бунты в Андалузии (подавлены испанцами же).
1857-1858 годы. Восстание сипаев, подавлено англичанами.
1860 год. Начало "экспедиции" Гарибальди. В 1862 году Гарибальди был разбит и попал в плен.
1863-1864 годы. Польское восстание, подавлено царскими войсками.
1867 год. Восстание в Ирландии, подавлено англичанами.
В общем, не сказала бы, что англичане как-то сильно выделяются на общем фоне. Российское самодержавие тоже зажигает, да и австрийцы не отстают.
"Тогда действительно сложно объяснить такую интернацинальность... подпольные революционеры? Те боролись за идею, но такой сплоченностью там не пахло, насколько мне известно (хотя вовсе не претендую на истину в последней инстанции). Здесь именно, что замешаны личные чувства, я согласен с вами на все сто, но мотивы не ясны..."
Это вопрос очень сложный и достойный отдельной дискуссии.
Что держало вместе команду "Наутилуса", когда они уже вышли в море – как раз понятно. Непонятно, как они собрались вместе. Если бы экипаж был чисто индийский (или чисто польский) – тоже было бы понятно. Но там сборная солянка со всей Европы. Даже француз был (и не факт, что один-единственный)!
И кстати, еще один большой вопрос – что делал Немо с 1859 года, когда было подавлено восстание сипаев, до 1865 (или даже 1866) года, когда "Наутилус" вышел в море. Подозреваю, что эти два вопроса неразрывно связаны.
momond:
"Что делал Немо с 1859 года, когда было подавлено восстание сипаев, до 1865 (или даже 1866) года, когда "Наутилус" вышел в море?" - так Наутилус же строил!
Кериса:
6 лет?!
Ilia Nemirovsky:
У меня такое чувство, что за эти годы он команду и набирал.) Даже с учетом разработок- 6 лет это огромный срок, тем более, что кто-то наверняка бы заинтересовался наработкой, строй Немо "Наутилус" так долго.))Мне, как и вам, все не дает покоя интернациональность команды с примерно одинаковым "психологическим" портретом".) Думаю, не просто так автор выбрал такой коктейль, ведь куда проще было сделать всех одной национальности и свалить на борьбу за правое дело.
Cliffordina:
Чисто в виде игры воображения: у Немо, кем бы он ни был, стояла задача собрать команду мстителей из людей, которым нечего терять, и он "кинул клич" по европейским подпольям, что обеспечивает места на подлодке, которая станет орудием возмездия. Своих средств для постройки у него не хватало, но желающие приходили к нему как в секту - со всем земным имуществом, которое все равно не понадобится в их последующей подводной жизни. И вот на эти коллективные деньги они построили Наутилус и команда мстителей пустилась в рейд, обозначив для каждого конкретную цель...
киса в свитере:
А очень правдоподобно...
Кериса:
cliffordina, Ваша фантазия уже не первый раз поражает меня прямо в сердце. Взглянуть на Немо как на главу секты мне не приходило в голову. Общего и правда хватает. Эта идеальная дисциплина на борту "Наутилуса", полнейшая подчиненность членов экипажа всем прихотям капитана, психологические игры, которые он вел с Аронаксом, чтобы добиться от него психологической зависимости...
Конечно, Жюль Верн смотрит на нас с осуждением, но что-то в этой идее есть.
По поводу стоимости "Наутилуса".
Немо был так любезен, что сам привел Аронаксу все цифры:
Цитата из главы 13 "Некоторые цифры":
"Он обошелся около двух миллионов франков, если считать только стоимость его оборудования, и не менее четырех или пяти миллионов франков вместе с коллекциями и художественными произведениями, хранящимися в нем."
Экипаж "Наутилуса" – условно, 30 человек. Ну пусть 40 для ровного счета. Это значит, с носа надо было получить в среднем 100 тысяч франков.
Дневная зарплата квалифицированного парижского рабочего (скажем, каретных дел мастера) составляла 5-6 франков, 25 франков стоил обед в роскошном ресторане.
Годовое жалованье профессора Коллеж де Франс в 1892 году составляло 10 тыс. франков, но в 1868 году - видимо, примерно в 2 раза меньше, поскольку в два раза меньше был бюджет самого Коллежа (280.5 тыс. франков в 1868 году и 509 тыс. франков в 1892 году). Иначе говоря, 100 тысяч франков были очень крупной суммой, эквивалентной 20-летнему жалованью высококвалифицированного преподавателя одного из престижных учебных заведений Франции. Сомневаюсь, что в революционном подполье массово водились люди с такими деньгами.
Не, думаю, что "Наутилус" был все-таки был построен на деньги Немо. Кто-то все-таки выкопал семейный сундучок с изумрудами и бриллиантами...
Cliffordina:
Ваши посты так стимулируют мою фантазию, что Верну стоит бояться заранее.
Хотя ваши расчеты и не оставляют от моей версии камня на камне...
Конечно, все просто, будь Немо клоном Монте-Кристо, с которым они просто поделили наследство Фариа напополам и условились о мести личной и так сказать общественной.
Но если развить аналогию с сектой, то можно вспомнить, что туда тоже обычно берут не всех. Что мстителей в Европе много (в том числе среди знати и нуворишей, не будем ограничиваться подпольем, ладно), а мест на Наутилусе мало... Значит, мог быть так сказать конкурс. И проходили его не только самые упорные, преданные и жаждущие справедливости, но и самые состоятельные. Меркантильно, но увы.
Так, мне перед Верном уже совсем неудобно.
Кериса:
Идея интересная, но нет.
Матросы "Наутилуса" – люди квалифицированного физического труда: моряки, механики, и пр. Им приходилось и рыбу ловить, и уголек добывать, и "Наутилус" обслуживать, и от спрутов алебардами отмахиваться, и жить в бытовых условиях, весьма далеких от привычной роскоши. Для какого-нибудь подпольного революционера вкусная еда досыта, хорошая теплая одежда, горячая ванна и просторный кубрик считались бы отличными бытовыми условиями, уж никак не хуже тех, что были на воле. А для богача, окруженного слугами и никогда не бравшего кайла в руки? Месть – дело хорошее, но вот ты отомстил, сердце успокоилось – и теперь до смерти жить в стесненных условиях без возможности вернуться не только на родину, но и вообще на берег, ежедневно вкалывая и следуя строгой дисциплине? Мне кажется, балованные богачи на это не подписались бы.
А подпольные революционеры – вполне. Тяжелый труд для них привычен, как и партийная дисциплина. Да и дистанция между ними и капитаном глаза не режет. Одно дело это его корабль, им спроектированный, на его деньги построенный, а совсем другое – чуваки вскладчину скинулись, а в салоне почему-то только один капитан на органе играет да на картины любуется.
***
«Наутилус» – атомная подводная лодка?
В обсуждении выкладок команды Жюля Верна народ задавался вопросом, а не мог ли «Наутилус» быть атомной подводной лодкой. Увы и ах, ничем другим он просто не может быть. Никакие самые совершенные электрические батареи не могут обойти закон сохранения энергии.
Считаем энергетический баланс.
Энтальпия образования хлорида натрия – 407 кДж на моль. Пусть у батареи КПД 100% (что, конечно, невозможно). Тогда каждые 23 грамма (1 моль) металлического натрия дадут нам 407 кДж (на самом деле меньше, но примем эту величину в качестве оценки сверху).
Очень хорошая и продвинутая на начало 20 века подводная лодка «Акула» имела следующие характеристики:
Водоизмещение – 370 т (у «Наутилуса» 1500 т)
Мощность двигательной установки – 900 л.с.
Максимальная скорость – 11.5 узлов (у «Наутилуса» 50 узлов)
Это значит, что мощность моторов «Наутилуса» никак не может быть меньше 4500 л.с. или 3.31 МВт (1 лошадиная сила = 735.5 Вт).
Чтобы обеспечивать эту мощность, батареи должны ежесекундно тратить по 3310/407 моль/сек натрия = 8.13 моль = 187 грамм.
Сутки крейсерского хода – 16.16 тонн натрия вынь да положь. А «Наутилус» рассекал без дозаправки месяцами.
Что такое 16 тонн натрия?
Средняя плотность металлического натрия – 0.971 г/куб.см = 971 кг/куб.м. 16.16 тонн натрия займут объем 16.6 кубических метров. Машинное отделение «Наутилуса» в длину составляет 20 метров, причем половину этого пространства занимают батареи, а половину – машины, вращающие винт корабля. Даже если все пространство в поперечном сечении «Наутилуса» и длиной 10 метров занимает натрий, его хватит только на 31 сутки. И это – граница сверху с большим запасом.
Химическая энергия просто не в состоянии обеспечить такую энерговооруженность, какую демонстрировал «Наутилус» в романе. Только атомная.
Другое дело, что в середине 19 века работающий атомный реактор создать было невозможно. Для этого мало открыть радиоактивность – нужно иметь теорию строения атомного ядра с протонами и нейтронами, иметь понятие цепной реакции и главное – научиться обогащать уран изотопом 235U, поскольку на природном уране реактор работать не будет. Эту технологическую задачу решили всего несколько стран, бросив на решение огромные силы, средства, и потратив на все про все несколько лет.
Не вписывается «Наутилус» в нашу реальность.
ray_nort:
"Наутилус" и атомарины заметно превосходит. По глубине погружения абсолютный рекорд у "Комсомольца", чуть больше километра. И то такая лодка была единственной, и после ее гибели тип "Плавник" больше не строили, так и не смогли определить, то ли она из-за ошибки экипажа погибла, то ли из-за конструктивных просчетов. Да и по скорости то же самое - у "золотой рыбки" рекордная 45 узлов. В общем, Немо использовал топливо, которое у нас пока не открыли.
Кериса:
Ну, 45 узлов – это почти 50, на пределе возможного сходится.
А вот с глубиной погружения да. Но тут уж не в топливе дело, а в прочности корпуса.
ray_nort:
Еще и в способности лодки с этой глубины подняться, преодолевая давление. Т.е. нужна большая мощность двигателей и рули глубины, способные держать такую нагрузку.
Кериса:
Огромная мощность двигателей (и вообще силовой установки) нужна и для того, чтобы опорожнить балластные цистерны при всплытии с такой глубины. Ведь придется работать против чудовищного давления в тысячу атмосфер! А дальше уж лодка и сама всплывет, при достижении положительной плавучести.
Возможно, мы об одном и том же говорим, только разными словами.
momond:
Пришлось погуглить, что такое энтальпия. Мы это точно в школе проходили? Физика и я, мы местами плохо совместимы, механика еще туда-сюда, а термодинамика - ой.
Ты не могла бы объяснить вот это место Чтобы обеспечивать эту мощность, батареи должны ежесекундно тратить по 3310/407 моль/сек натрия ? Я попыталась понять самостоятельно, и мне не удалось. Я понимаю, что я выгляжу как полная идиотка, но почему ты делишь мегаватты на килоджоули, не учитывая их соотношение?
Кериса:
Предположим, что мощность двигателей "Наутилуса" составляет 3.31 МВт. В романе это не упоминается, но по аналогии с другими подводными лодками образца Первой мировой войны можно сделать вывод, что меньшей она быть не могла, иначе "Наутилус" не смог бы разгоняться до 50 узлов и всплывать с глубины 16 (ну, пусть даже 10) км.
3.31 МВт = 3310 кВт
Зададимся вопросом – сколько натрия потребуется, чтобы обеспечить такую мощность?
При образовании 1 моль хлорида натрия выделяется 407 кДж = 407 кВт·сек (при 1 атм. и 25°С). 1 моль натрия весит 23 грамма. Значит, "сжигая" 23 грамма натрия, мы получим 407 кДж.
Сжигая 23 грамма натрия в секунду, мы получаем мощность 407 кВт (при КПД батарей 100%). А нам надо не 407, а 3310 кВт, а значит, мы берем не 1 моль натрия, а 3310/407 = 8.13 моль = 187 грамм.
А дальше умножаем 187 грамм в секунду на количество секунд в сутках (60·60·24 = 86 400 сек) и получаем 16 157 кг.
Понятно, что это расход не постоянный, а при непрерывном быстром движении, но в романе было немало эпизодов, где "Наутилус" неделями шел на высокой скорости.
Для сравнения, дальность хода дизельных субмарин образца Первой мировой войны составляла 1000-1200 миль = 1800-2200 км. Керосин по теплотворной способности ничем не хуже натрия. Так что на самых лучших химических батареях "Наутилус" без дозаправки должен проходить примерно столько же плюс/минус лапоть. А не 20 тысяч лье!
momond:
407 кДж = 407 кВт·сек - вот, теперь понятно! Потому что я нашла таблицы перевода с МВт в час и меня там заело. Кстати, интересная задачка получилась. Да, на натрии далеко не уплывешь. Придется допустить, что капитан Немо (был Марией Кюри) открыл распад урана и добывал именно его - уран, не распад. Натрий, ха! Это была деза для полковника Спенсера, нам ли не знать.
Кериса:
Ты будешь смеяться, но жидкий натрий является отличным теплоносителем первого контура атомного реактора.
Вообще, интересно получается. Вряд ли Немо мог изобрести все в одно рыло, но что, если у его продвинутого папаши была не менее продвинутая научная лаборатория? Открыть радиоактивность они спокойно могли, для этого нужны только соли урана, фотопленка (уже была в то время) и толика везения. И если в "Таинственном острове" Жюль Верн помог Сайресу Смиту с богатейшими залежами полезных ископаемых, то почему бы нам не помочь Немо и компании с обогащенным ураном? Гулять так гулять
А потом сотрудники лаборатории поумирали от лучевой болезни и рака, а кто не успел, того убили англичане во время Мятежа. И остался Даккар один-одинешенек со своим реактором. Возможно, под конец они даже поняли про опасность облучения, и Даккар сделал противорадиационную защиту. Иначе экипаж "Наутилуса" вымер бы не за 15-20 лет, а гораздо раньше.
momond:
Чай не все полковники контрразведки, а от индусов и вовсе никто не ожидал. Золота и драгоценных камней там не было, интереса не представило. Может и вовсе было замаскировано под - эээ, под что оно там могло быть замаскировано, чтоб свои не совались? А, под фотомастерскую. Старый раджа страшно увлекался новомодным изобретением, аж всем надоело уже.
Пошла читать про натрий, надеюсь понять.
Кериса:
А те простые английские солдаты, что разнесли лабораторию с реактором, тоже быстро поумирали от лучевой болезни, но никто этого не понял – подумали, что от ужасного климата и возможно каких-то местных паразитов. И все, кто потом забредал в развалины, тоже потом тяжело болел и возможно умирал (если копался там долго). И местные смекнули, что в развалинах – обиталище злых духов, или же старый раджа наложил на них страшное проклятье, и перестали туда лазать.
А если реактор соорудили в нижних (подземных) ярусах дворца, окруженным метровыми каменными стенами, то за пределы этих ярусов радиоактивное заражение и не распространялось, все было очень локально.
Но я уже не буду переделывать "Черного тигра" под эту версию. Если бы Красновский разломал им атомный реактор, скорая смерть ждала бы всех обитателей "Наутилуса" без исключения.
momond:
Не надо переделывать. Просто реальностей текста больше, чем одна.
Слушай, у меня еще замечание было по "Черному тигру", его сюда или лучше в личку? Там типа "автор, вы неправы", но вполне возможно, что я очиталась или не заметила чего-то очевидного, со мной бывает.
Кериса:
Да можно и сюда, почему нет.
momond:
Вот смотри. 20 глава. Наутилус идет по Босфору на глубине 2-2,5 метра. К сожалению, не могу прямым цитированием - у меня текст в фб2, а оттуда не копируется. Далее "Я услышал ...стон металла у себя над головой - неведомая сила выворачивала легкий бортик, огораживающий палубу...". Потом "Сеть, протянутая на глубине 40 метров". Но как? Если от поверхности воды до палубы подлодки меньше 2 метра, как она может бортиком зацепиться цепь проставленную ниже? То ли где-то опечатка, то ли я чего не догоняю.
Кериса:
"Наутилус" идет по Босфору на глубине в 2 метра до местечка Бейкоз. Там судно, которое они выбрали своим проводником, сворачивает к пристани.
Субмарина опускается на дно и заглушает моторы. Теперь им придется идти в Черное море самостоятельно. Немо приходит в библиотеку, берет сборник лоций и пытается рассчитать курс с учетом возможности придонного противотечения (которое в Босфоре действительно есть). Дальше они идут вслепую. Ну, и натыкаются на сеть.
momond:
Ну так я и знала. Вот это место "«Наутилус» замедлял ход и одновременно опускался на дно" проскочило мимо меня. Равно как и "«Наутилус», дрогнув, оторвался от каменного дна. Глубина здесь превышала пятьдесят метров" Застряли в голове эти 2, 5 метра и все. Внимательней читать надо.
Кериса:
Ничего страшного, бывает.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 17
Глава 10 "Подводные каменоугольные копи".
Цитата 1: "Высокие наклонные стены постепенно смыкались на высоте пятисот или шестисот метров, образуя как бы огромную перевернутую воронку".
Цитата 2: "Над нами зияло жерло кратера, казавшееся отверстием грандиозного колодца. Сквозь него я видел кусочек неба. Облака, гонимые западным ветром, застилали порою своей туманной дымкой жерло кратера. Это означало, что облака несутся на небольшой высоте, ибо вершина вулкана вздымалась всего на восемьсот футов над уровнем океана".
800 футов = 244 метра.
Профессор Аронакс явно путается в показаниях.
Не очень понятно – то ли это бета Этцель недоработал, то ли переводчики накосячили.
По словам Marie Paganel, переводчики тут не при чем:
"Да, переводчики достаточно точны:
1) Les hautes parois, inclinées sur leur base, s’arrondissaient en voûte et figuraient un immense entonnoir retourné, dont la hauteur comptait cinq ou six cents mètres.
2) le volcan ne s’élevait pas à plus de huit cents pieds au-dessus du niveau de l’Océan.
Конечно, возможно, профессор имеет в виду, что внутри стены измерялись от дна (leur base в смысле каменного основания), а не от поверхности (т.е. часть из них скрывалась под водой). А может, и правда ляп, у Верна бывает".
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 18
Чем внимательнее я читаю роман, тем чаще мне кажется, что профессор Аронакс излагал сильно отредактированную версию происшедших событий Как прикажете иначе воспринимать этот отрывок?
Цитата из главы "Последние слова капитана Немо"
У меня вопрос: а что господин профессор кушал эти 15-20 дней? Если ни один член экипажа не появлялся ни на одну секунду, а Нед Ленд в глубокой депрессии сидел в своей каюте?
И что произошло с экипажем? Они все упаковались в 5-метровый кубрик и дружно впали в анабиоз? Что вообще случилось? Этот несчастный фрегат был явно не первым судном, утопленным "Наутилусом", после предыдущего инцидента жизнь на субмарине текла как ни в чем не бывало.
Мне одной кажется, про Аронакс (нагло врет) по каким-то причинам умолчал о том, что происходило в эти три недели?
Еще один вопрос из той же серии. Где они плавали все эти 15-20 дней?
Фрегат был затоплен недалеко от Ла-Манша.
Итак, скорость "Наутилуса" 25 узлов. Двигаясь с этой скоростью (а профессор отмечал, что субмарина не останавливалась: еще одна цитата), за сутки они прошли бы 600 миль = 1111 км. От западного входа в Ла-Манш до острова Москенесёй, входящего в Лофотенский архипелаг, рядом с которым находится Мальстрим – около 2 тыс. км. Они были бы в Мальстриме через двое суток после Гекатомбы!
Ну совсем концы не сходятся.
На самом деле все проблемы снимаются, если предположить, что пленники сбежали не через 15-20 дней после Гекатомбы, а через 2 дня, т.е. в ночь с 4 на 5 июня. За это время "Наутилус" как раз дошел бы до Мальстрима, а профессор Аронакс не успел умереть с голоду. И отсутствие команды становится не таким вопиющим: два дня профессор в стрессе отсиживался в своей каюте, Нед Ленд в глубокой депрессии отлеживался в своей, а бедный Консель метался между ними обоими. А потом Нед выполз на палубу, увидел у горизонта норвежский берег, ну и заверте.
Правда, как можно в своем уме спутать два дня и двадцать?
Если бы я была мисс Джонс и принимала участие в расследовании, я бы предположила, что Немо все-таки раскрыл Аронаксу тайну своей личности и объяснил причины мести. Кем бы он там ни был – Владиславом Чарторыйским, Данду Паном, Даккаром, племянником Типу сахиба, или сферическим руководителем абстрактного восстания в вакууме. Потому что по прошествии этого загадочного "мертвого" периода тональность восприятия Немо со стороны Аронакса явно изменилась.
Сначала он пишет: "Я чувствовал отвращение к капитану Немо. Сколько бы он ни пострадал от других людей, он не имел права наказывать их так жестоко. Он превратил меня если не в сообщника, то в свидетеля деяний своей мести! Это уже слишком!"
Но после побега профессор думает о капитане уже в другой тональности: "Если судьба его причудлива, то и возвышенна. А разве я его не понял?"
Однако по какой-то причине (по просьбе ли самого Немо или по собственной инициативе) Аронакс решил его не выдавать и прикинулся валенком – типа, ничего не знаю.
Silva ~funny true~:
Предполагаю, что у Жюля Верна в то время был творческий кризис и он не знал, чем занять своего профессора.
Кериса:
Жюль Верн – опытный писатель, неужели он не нашел бы, чем занять своих героев? Написал бы в конце концов от имени Аронакса "Я не желал встречаться ни с кем из экипажа "Наутилуса" и сидел безвылазно в своей каюте". И кто б его упрекнул? Но профессор врет так беспомощно и неправдоподобно, что поневоле закрадываются сомнения.
***
Перечитывая "20 тысяч лье под водой", часть 19
Коктейль "Капитан Немо": индус + поляк, смешать, но не взбалтывать.
Не так давно я совсем было уверилась, что прототипом капитана "Наутилуса" был Владислав Чарторыйский, и что от индуса в Немо только внешность и финансовые возможности. Теперь смотрю – ан нет, не только.
Цитата из главы "Обитатель морей"
Гневная отповедь Аронаксу о "цивилизованных людях" легко объяснима в устах индийского принца, воспитанного в Европе, но очень плохо объяснима в устах польского аристократа. Польскому аристократу совершенно не с чего противопоставлять себя цивилизации, напротив – Чарторыйский был против народного восстания в Польше и приложил все усилия, чтобы получить военную помощь от европейских государств, фактически призывая их к оккупации Польши. Российская империя с точки зрения утонченного поляка должна быть не оплотом "цивилизации", а скорее воплощением самодержавия, азиатской абсолютной власти царя, военного и полицейского подавления. Царский произвол, угнетение – то, от чего он бежит, а европейская цивилизованность, культура, свобода – то, к чему он стремится (ну или должен стремиться). Короче, для Немо-поляка "цивилизованность" и "угнетение" находятся на разных полюсах.
А для Немо-индуса, напротив, на одном полюсе, ибо угнетатели и "цивилизаторы" (англичане) суть одно и то же! Его гнев на "цивилизацию", подчеркивание своего отличия от "цивилизованных людей" легко объяснимо глубокой обидой на силу, которой он восхищался, у которой должен был учиться – и которая обернулась своей темной стороной, поработив его родину и залив ее кровью. Сам факт ухода в моря с обрывом всех или почти всех контактов говорит о разочаровании и вашими, и нашими, о невозможности найти для себя место на суше, которое, конечно же, было у Владислава Чарторыйского (играть роль главы польской эмиграции, организовывать политическое и военное противостояние Российской империи, и все в таком духе – чем он и занимался в нашей реальности). Для Немо-индуса места на суше действительно не было – от своего народа он был культурно уже очень далек, европейцы разочаровали его нахрапистым колониализмом, он был чужим везде, поэтому пришлось замутить свое крошечное государство ("Наутилус").
***
Англичанка
Приснился мне сегодня сон. О том, что я – британская шпионка и пытаюсь нейтрализовать Немо, но почему-то не женскими чарами, а выслеживая его по сугробам с берданкой.
Сначала я была внутри истории, а потом оказалась снаружи. Типа это я писала такой фик, даже его название помню: Англичанка. И был там закрученный сюжет, погони, засады и вот это все.
Проснувшись, сгоряча стала крутить в голове этот замысел – не написать ли. Но нет, все разбилось об обоснуй. Если Немо в море – то его никакой англичанкой не достанешь. А если на берегу, что почему бы его просто не арестовать?
Nunziata:
Его не арестовать потому что он в сугробах. Тайга закон.
Пиши про приключения Немо в Сибири. Ну или на Аляске.
Кериса
О, вот и обоснуй.
Ни в Сибири, ни на Аляске британской шпионке арестовывать Немо никак нельзя, потому что в первом случае он попадает в руки русских, а во втором – в руки американцев. Ему надо всячески помогать не попасться где не надо, с тем, чтобы он попался где надо, причем брать живым! Потому что снести ему голову из обреза любая дура сможет, а ты доставь его туда, где его заставят говорить.
Не, мне, наверно, столько не выкурить. Хотя я б почитала...
Nunziata:
Вот смотри - значит надо помогать под видом аборигенки а потом брать.
momond:
А если на берегу, что почему бы его просто не арестовать? Потому что это нейтральная страна? С сугробами их правда не так много, с другой стороны в Америке в горах сугробы тоже вполне огого.
Кериса:
Ну, в общем да. Не просто нейтральная страна (это бы еще ладно), а страна, которая сама очень не прочь заполучить "Наутилус".
Ладно, возьму эту идею на обдумывание. Все же она пока очень сырая.
***
Немного обоснуя к главе 5
Пусть "Наутилус" налетел на стальную сеть со скоростью 20 узлов.
20 узлов = 20 · 0.514 = 10.28 м/сек
Такую скорость развивает тело, 10.28/9.81 = 1.05 секунд падающее в поле притяжения Земли.
За 1.05 секунд тело пролетит 5.39 метра.
Итого, резкое торможение со скорости 20 узлов эквивалентно падению с высоты ~5.4 метра. Бедные капитанские ребра!
Однако тормозили они не резко, они ж не на стену налетели. Допустим, "Наутилус", проткнув сеть, двигался равноускоренно (точнее, равнозамедленно) и погасил скорость, пройдя сквозь сеть на 35 метров (половину своей длины). Тогда ускорение составит 1.51 м/с2. Всего-навсего! Это в 6.5 раз меньше ускорения свободного падения.
В общем, или они тормозили еще резче, или профессор с перепугу преувеличил свои ощущения типа "пол встал вертикально".
momond:
В твоем изложении физика выглядит совсем не так противно, как в школе. Была у меня идея, чтоб разбирать какое-нибудь произведение в школе - танцуем от литературы, в ней все - на всех предметах. Это, собственно, как мы теперь читаем - заинтересовались каким-то вопросом по ходу: рецепт брусничной воды, историческая обстановка, доедет ли это колесо до Киева и когда, сколько Чичиков потратил на души, если, и что у него осталось от папашиного наследства, и все такое. В детстве немножко не так воспринимается, но все равно интересней, чем мифические бассейны, яблоки, поезда и проч. А вообще человек, который сечет в этой самой физике спустя 20 лет после школы вызывает у меня глубокое уважение.
Silva ~funny true~:
Я просто фигею со всяких физических вычислений, которые ты делаешь для фика по 20 т.лье!
Ты это всё сама высчитываешь???
Как человек, у которого оч.плохо с физикой-математикой, я просто преклоняюсь за такой труд и качественный подход к изучению матчасти! Почитала заодно в других постах про натрий, характеристики хода Наутилуса, всякие там скорости-глубины и просто ошалела теперь мне даже страшно представить, сколько всего Жюль Верн в свое время изучил!
А ты герой и большая умничка, что все так тщательно проверяешь и обосновываешь. Честно говоря, я бы и всякую фантастическую чушь спокойно восприняла, независимо от того, что с чем увязывается или не увязывается. Мне важно, что общее впечатление от фика у меня - ВАУ! То же самое и с датами и прочими нестыковками.
И хоть я туплю и совершенно не врубаюсь во все эти хитромудрые вычисления, мне очень интересно наблюдать твои рассуждения (ну прям как самого Верна читаю! У него тоже много буковок по всяким разным наукам).
P.S. А капитанские рёбра мне все равно жалко!
Кериса:
Я всегда рада и счастлива видеть тебя в своем дневнике. И с удовольствием читаю твои комменты, даже к постам двухлетней давности.
"Я просто фигею со всяких физических вычислений, которые ты делаешь для фика по 20 т.лье!"
Справедливости ради – все эти вычисления совершенно элементарные, на уровне школьного курса физики и химии. Я даже ни разу не взяла интеграл.
А до Верна мне в этом смысле как до звезды. Это сейчас все справочники мира на расстоянии двух кликов, и даже по теме, в которой не шаришь, можно прочитать в Википедии, а потом при необходимости пойти по ссылкам. А Верн сам себе был и Гугл, и Яндекс, и Википедия. Страшно подумать о том колоссальном объеме работы, которую ему приходилось совершать, чтобы разобраться в матчасти нескольких наук сразу и даже что-то слегка изобрести самому.
Насчет дроча на матчасть.
Для меня написание истории – это игра с реальностью. Чем продуманнее, логичнее и внутренне непротиворечивее мир и история, которая в нем развивается, тем (для меня) эта история реальнее. Это как сконструировать самолет (или подводную лодку) – да, мы только рисуем чертеж, чертим линии на бумаге, но если этот чертеж – рабочий, если по нему действительно можно изготовить самолет, и тот взлетит – значит, в каком-то смысле мы рисуем не только по бумаге, но и по реальности.
Silva ~funny true~:
Недавно смотрела пару передач про Верна, в которых высказывалось предположение (утверждение?), что он не изобретал все эти свои штуки сам, а как экстрасенс видел картины будущего (типа вспышки-озарения у него были) и записывал увиденное... Не знаю, как к этому относиться. Но приводился пример его записи в дневнике, когда он предсказал появление Эйфелевой башни лет за 35 до ее постройки, а в романах описал изобретения будущего - эл.стул, самолет, вертолет, космический корабль, подводную лодку, неоновое освещение, что-то вроде компьютера и много чего еще.
В любом случае, чтобы все это описать, он проделал колоссальную работу, а читатели только выиграли и получили отличное приключалово!
momond:
"Пару передач про Верна, в которых высказывалось предположение (утверждение?), что он не изобретал все эти свои штуки сам, а как экстрасенс видел картины будущего (типа вспышки-озарения у него были) и записывал увиденное."
Вот не перестает меня удивлять, как некоторым жмет чужая гениальность и не жмет незнание истории. Не-ет, он не сам все это придумал, это ему боженька в уши нашептал. Нет, не было никакой истории изобретений, все появилось в 20 веке и одновременно. Вертолет и подводную лодку изобретал еще Леонардо, а при том объеме матчасти, которую Жюль Верн изучал, ничего удивительного, что он решил эти вещи по-своему. Страшно подумать о том колоссальном объеме работы, которую ему приходилось совершать, чтобы разобраться в матчасти нескольких наук сразу и даже что-то слегка изобрести самому
Кериса:
"Недавно смотрела пару передач про Верна, в которых высказывалось предположение (утверждение?), что он не изобретал все эти свои штуки сам, а как экстрасенс видел картины будущего (типа вспышки-озарения у него были) и записывал увиденное."
Silva ~funny true~, тут я полностью согласна с momond. Авторы подобных передач – или сами полные посредственности, не способные ни к глубоким размышлениям, ни к упорному усидчивому труду, или они считают таковыми своих зрителей. Жюль Верн обладал широчайшей эрудицией и острым умом, нет ничего удивительного в том, что он многое предсказал верно. Плюс он много консультировался у ученых и инженеров.
Космический корабль, кстати, он описал неправильно. При выстреле из пушки чудовищные перегрузки размажут в кашу любого, кто окажется внутри орудийного снаряда. Ему надо было взять в качестве прототипа не пушку, а китайскую шутиху (т.е. принцип реактивного движения). Но не стоит требовать от человека слишком много.
В общем, пусть телевизионщики уберут от Верна свои грязные лапы! Называть его экстрасенсом – попросту не уважать его ум и работоспособность.
***
Хронологический косяк в "Колеснице Джаганнатха".
Блин, рву на себе волосы и бегаю по стенам.
Не прошло и года, как обнаружила в "Колеснице" хронологический косяк.
У меня история начинается в августе 1869 года, а в романе Аронакс сотоварищи сбежал с "Наутилуса" в июле 1868 года!
И автоматически все даты не сдвинешь, там многое завязано на определенные политические и общественные события.
Суэцкий канал открыли для судоходства 17 ноября 1869 года, так что в апреле этого же года Аронакс никак не мог за три недели доплыть на "Наяде" от Марселя до Сиолима, а в апреле 1870-го – спокойно мог. Франко-прусская война (упоминается в 11 главе) началась в 1870-м, Парижская коммуна была в 1871-м... или профессору полтора года у д`Обиньи жить, или все нахрен переписывать, или, стыдливо шаркая ножкой, объявлять, что в реальности фика все события, описанные в романе "20 тысяч лье под водой", произошли на год позже, чем у Жюля Верна.
Stella Lontana:
Ну я тебя умоляю! Если учитывать хронологию "Таинственного острова", то ты полностью в тренде: автор привязывал даты к историческим событиям, абсолютно не задумываясь, как они сочетаются между собой. Говорить о канонической хронологии в применении к этой вселенной - увы.
Кериса:
Так-то оно так... но я специально старалась внести в эту историю побольше логики и обоснуя (например). А тут такой обидный ляп! При том, что выстраивала всю историю по календарю 1869-71 годов с привязкой к дням недели.
В общем, склоняюсь к тому, чтобы оставить все как есть и повесить дисклеймер, что все события во вселенной фика сдвинуты на год вперед (т.е. что Аронакс с Конселем и Недом Лендом попали на "Наутилус" не в 1867, а в 1868 году, а бежали, соответственно, в 1869-м). Потому что иначе вынимаешь один кирпич – падает вся стена.
***
Изнанка событий "Колесницы Джаганнатха".
Или как полковник Спенсер восстановил картину произошедших событий.
Это нигде не всплывет, это чисто изнаночные стежки, о которых ни один из главных героев "Колесницы" никогда не узнает. Так сказать, а что происходило в то время, как...
18 апреля 1870 года, вечер
Итак, Ишвари отправила мисс Джонс за водой, та отсутствовала минут 8-10. Когда мисс Джонс вернулась, оказалось, что принцессы в покоях нет. Балконная дверь была открыта, мимо часовых у дверей и в коридоре Ишвари не проходила. Вывод – сбежала через балкон.
Ни солдат, ни мисс Джонс Ишвари с Аронаксом и Конселем за кустом акации не увидели. Сначала вообще никто не подумал, что Аронакс имеет к побегу принцессы какое-то отношение. Солдаты почти сразу осмотрели землю под балконом и нашли вмятину от ног спрыгнувшего Аронакса. Но поскольку тот был босиком, а там росла трава (газон), то на слишком большой размер копыт никто не обратил внимания. Складывалось впечатление, что Ишвари сгоряча сиганула с балкона, умудрилась не переломать ног, и куда-то сбежала, не замеченная ближайшим патрулем.
Сразу после этого старший по охране дворца послал в ближайшее расположение британских войск за собакой (думаю, в самом дворце собаки наготове не было). Но еще до того, как пришел чувак с собакой, солдаты услышали возглас Ишвари от Аньюны. Мисс Джонс подтвердила, что это ее голос. Что та крикнула, никто не понял. Старший по охране послал туда людей. Сколько? Это вопрос. Ну, скажем, человек шесть.
Солдаты бегут на голос, но бегут не слишком точно. Окрестности освещает луна, видимость неплохая. Вскоре они натыкаются на Конселя. И когда, по крайней мере, двое-трое склоняются над Конселем и теряют бдительность, Эгельт начинает их расстреливать из электрического ружья. Эти двое-трое отключаются и падают еще раньше, чем успевают что-то сообразить. Один понимает, что что-то не так, возможно, даже замечает Эгельта и успевает выстрелить из своего ружья (но промахивается). Этот выстрел слышит Аронакс в лодке и старший по охране дворца. Остальные двое солдат пытаются залечь и укрыться, но Эгельт их с дерева видит и тоже вырубает. После чего слезает с дерева, оттаскивает Конселя с тропинки и условным сигналом подзывает Збигнева, наблюдавшего за южным крылом дворца.
Эгельт и Збигнев понимают, что пора линять. Аронакс с принцессой уплыли вниз по Аньюне на лодке, Консель им нужен для допроса, и вскоре сюда набежит толпа британцев. Они вызывают свою шлюпку (каким-нибудь условным совиным криком), ожидающую там же выше по течению Аньюны, грузят в нее Конселя и тоже плывут к лагуне, по ходу надеясь догнать Аронакса. На все про все у них уходит, скажем, минут 5-7.
Итак, старший по охране дворца слышит ружейный выстрел и отправляет людей на подмогу. Аронакс к этому моменту уже в лагуне. Люди из подкрепления подкрадываются осторожно, поскольку ожидают встретить сопротивление. Они видят шесть своих солдат в отключке, и наверно, какое-то время выжидают. Вообще, не знаю, как положено действовать в подобной ситуации. Видимо, кто-то тихонько подползает к телам, убеждается, что они живы и вырублены тем же способом, что и предыдущие трое. Кто-то держит на мушке деревья, кто-то спускается к реке и убеждается, что одной рыбацкой лодки нет (они там вплотную лежали, зазор бросался в глаза). Поскольку солдаты не знают, сколько людей Немо сидит на деревьях и среди ветвей, они осторожничают и упускают время.
Сам Спенсер в это время еще на берегу Чапоры и ничего не знает.
Я думаю, самовольно брать еще одну лодку и плыть вниз по Аньюне солдаты не решаются, поскольку на узкой речке с темных берегов их могут расстрелять как кроликов в садке, и вообще непонятно что делать дальше. Они забирают своих шестерых солдат и возвращаются во дворец. Отправляют гонца к Спенсеру.
Где-то в это же время приходит чувак с собакой. Собаке дают понюхать какой-нибудь платок Ишвари, и та приводит солдат ровнехонько к тому зазору в ряду лодок.
Короче, становится ясно, что девчонка сбежала, причем проявила по ходу дела полную отмороженность. Кроме того, складывалось впечатление, что ее побег согласован с командой Немо. Аронакс на этом этапе еще никак не фигурирует.
Спенсер на известие о побеге Ишвари реагирует с досадой, но спокойно. У него «Наутилус» заперт в Чапоре, он уже выставил Немо условия и считает, что тот никуда не денется. Девчонка сбежала? Ну и хрен с ней. Далеко не уйдет, утром поймаем. Деваться ей все равно некуда, «Наутилус» вот он.
19 апреля 1870 года
Однако потом начинаются странности. После полуночи к Спенсеру прибегает гонец из форта с сообщением, что какая-то светящаяся хрень, очень похожая по описанию на «Наутилус», плавает в море туда и сюда, челноком. Примерно в это же время британцы обнаруживают, что заложники отбиты. С рассветом Спенсер отправляет своих людей на лодках к «призраку» «Наутилуса» и окончательно убеждается, что Немо его наколол.
От души выматерившись и отпинав все окрестные деревья, полковник начинает сплетать концы.
Для начала он допрашивает шестерых солдат, посланных за Ишвари к Аньюне, которые к тому моменту уже пришли в себя. В этот момент британцы впервые узнают о Конселе. Спенсер достаточно быстро его идентифицирует, если не по лицу, то по одежде. Они с Аронаксом гуляли вдоль фасада дворца, и их видела туева хуча народу.
Тем же утром Спенсер убеждается, что Аронакс со своим слугой пропали, бросив вещи.
Я думаю, он своей властью или забирает вещи Аронакса и Конселя, или, грубо говоря, берет по носку (по ботинку) от каждого. Сначала британцы ведут собаку на то место, где упал Консель, и дают понюхать его носок. Собака ведет их к реке. Во второй заход она ведет их к кусту акации и балкону, откуда сбежала Ишвари. Аналогично с носком Аронакса. Таким образом, Спенсер понимает (пока без подробностей), что Аронакс прямо приложил руку к побегу Ишвари и, видимо, работает на Немо. Возможно даже, приехал в Сиолим как его агент. А те трое, которых арестовали у дворца – или для отвода глаз, как и «призрак» «Наутилуса», или должны были защищать и помогать Аронаксу и девчонке.
В конце концов, Спенсер не знает, как и где профессор провел семь месяцев! На сентябрьском допросе под Парижем он вроде как говорил откровенно, хоть и неохотно, но хрен его знает, что произошло потом.
В этот момент Спенсер все еще считает Ишвари дочерью Малати (служанки).
В тот же день он допрашивает мисс Джонс. Та рассказывает, что Аронакса представил Лакруа, но клянется и божится, что они разговаривали исключительно об архитектуре и живописи, причем Ишвари при ней и трех слов не произнесла. Без свидетелей принцесса и Аронакс разговаривали минут пять. И за эти пять минут профессор как-то умудрился уговорить ее бежать с ним, и, видимо, изложил ей план действий (очевидно, что просьба о стакане воды была уловкой).
На этом месте Спенсер неизбежно приходит к неправильному выводу, что Ишвари знала о готовящемся побеге заранее, возможно, еще до приезда в Сиолим. Ибо поверить в то, что она сбежит с совершенно незнакомым чуваком, да к тому же иностранцем, поговорив с ним 5 минут, было совершенно невозможно. Спенсер не знал, что Костер позволял ей читать газеты, не знал, что она знает о «Наутилусе» и уже идентифицировала в капитане Немо своего отца. То есть напрашивался вывод, что люди Даккара с нею как-то уже связывались до приезда в Сиолим (а мисс Джонс продемонстрировала свою полную профнепригодность). А профессору было достаточно явиться, верифицировать себя и за 5 минут передать ей последние инструкции.
Но тут Спенсер задает себе вопрос. Если люди Даккара уже как-то связывались с Ишвари в Аллахабаде (например, для того, чтобы убедиться, что она – это именно она), то как они могли не понять, что она дочь служанки, а не дочь княгини, жены Даккара?
На этом месте в голову Спенсера закрадывается страшное подозрение. Он несется в Аллахабад, хватает Костера за грудки и выбивает из того признание в том, что девчонка – действительно дочь Даккара. Он, Спенсер, выдумал эту историю, чтобы приманить Немо, но она оказалась правдой! Спенсер готов разбить себе голову об стену или отдать Костера под трибунал, но тот уже тяжело болен, и ему пофиг. Так сказать, дедушка старый, ему все равно.
Короче, по сумме очков у Спенсера полный провал. Даккар забрал свою настоящую дочь и снова ушел в моря, и теперь фиг его чем приманишь. Аронакс и Консель также исчезают.
Дальше
Все причастные к операции в Сиолиме получают нехилую выволочку от высокого британского начальства. Мисс Джонс выгоняют без выходного пособия (она проморгала контакты Ишвари с людьми Даккара в Аллахабаде, оставила Ишвари наедине с Аронаксом на свадебном приеме и повелась на уловку со стаканом воды). Спенсер кое-как выкручивается, показав, что его ловушка почти сработала: Даккар пришел в Сиолим, людям Спенсера удалось арестовать трех членов экипажа, одного из которых удалось идентифицировать. На тот момент полковник списывает Аронакса со счетов – профессор опять пропал, и вполне может или навсегда остаться на «Наутилусе», или залечь где-нибудь в Канаде под чужим именем.
Однако через полтора месяца после свадьбы Пати и де Карвалью Аронакс всплывает в Париже с признанием в похищении Ишвари и со смехотворной выдумкой про пирата-португальца. Для очистки совести Спенсер может послать человека на Майотту, чтобы узнать, когда там появился профессор Аронакс и не видел ли кто-нибудь из местных португальское торговое судно. Судно никто не видел, Аронакс со слугой появились на Майотте на рассвете 22 апреля просто из ниоткуда. Для Спенсера было очевидно, что Немо их подобрал (потому и искал их в море!), за трое суток довез до Майотты, а там высадил (без Ишвари, конечно).
У Спенсера появляется вторая ниточка, ведущая к Даккару и «Наутилусу» – Аронакс. Но эта ниточка очень тонкая, и ее легко оборвать. Поэтому Спенсер не трогает Аронакса в Париже (хотя продолжает следить за ним), и начинает плести новую сеть. Профессор – не Ишвари, шантажировать Даккара профессором глупо. Спенсер уверен, что в случае чего Немо легко отдаст Аронакса: тот не член семьи, не соратник по мятежу, на чем-то они сговорились, конечно (деньги? какие-то научные сведения? в принципе, Даккару есть чем заплатить профессору за помощь в похищении Ишвари), но рисковать из-за него жизнью и «Наутилусом» никто не будет.
momond:
"Он, Спенсер, выдумал эту историю, чтобы приманить Немо, но она оказалась правдой!"
Так погибают замыслы с размахом, вначале обещавшие успех.
Кериса:
Да, ткань реальности шершава.
Ни один из планов, задуманных каждым из трех участников этой операции, не осуществился в полном объеме. Но да – Спенсеру повезло меньше всех.
Cliffordina:
Люблю сайд-стори. Всегда так любопытно посмотреть, как это выглядело в глазах другой стороны.
"Ибо поверить в то, что она сбежит с совершенно незнакомым чуваком, да к тому же иностранцем, поговорив с ним 5 минут, было совершенно невозможно."
И в самом деле, кто бы мог подумать.
Кериса:
Ну а сами посудите. 16-летняя дочка Малати, простая индийская девочка, воспитанная в скромности и послушании. Ей велели поиграть роль принцессы Ишвари. Выделили дом со штатом слуг, приставили гувернантку-компаньонку, красиво одели и украсили драгоценностями, пригласили на прием в местный высший свет. Никто, конечно, ничего не объяснял, ни про какой "Наутилус". Вдруг подходит к этой девочке какой-то француз, который и по-английски-то говорит с трудом (с акцентом точно) и говорит... Что он ей говорит? Что вообще можно такого сказать, чтобы эта девочка наплевала на свою красивую и ненапряжную жизнь, прыгнула с высокого балкона с хорошим риском переломать ноги и куда-то рванула?
Сама Ишвари видела все совершенно иначе. Она не знала точно, конечно, но очень надеялась, верила и мечтала, что загадочный капитан Немо, командующий не менее загадочной электрической субмариной – ее отец, который чудом избежал смерти. И она так же верила, мечтала и надеялась, что когда-нибудь он за ней придет. И когда Лакруа представил ей профессора Аронакса, который 10 месяцев плавал на "Наутилусе" и которого Нед Ленд в своем интервью назвал лучшим другом капитана, она решила, что вот оно. Особенно когда Аронакс заговорил о портрете в спальне капитана. Для них обоих это было как пароль-отзыв.
С этого момента Ишвари думала только о том, как удалить компаньонку и хоть несколько минут поговорить с Аронаксом наедине. Ей, конечно, и в голову не приходило, что Аронакс действует сам по себе. Поэтому когда им на голову свалился полковник Спенсер и велел мисс Джонс увести Ишвари под защиту британских солдат, у той не выдержали нервы. "А счастье было так возможно, так близко!" Отсюда истерика с рыданиями и метаниями по комнате. Когда же на балконе вдруг нарисовался Аронакс, она не колебалась ни секунды. Если бы мисс Джонс не ушла за водой, боюсь, Ишвари огрела бы ее по голове чем-нибудь тяжелым.
Cliffordina:
Да, реакция Ишвари не кажется странной в контексте вашей истории, поскольку психологически додумывается, исходя из известных фактов.
Но со стороны... Разведка должна предположить у Аронакса задатки выдающегося месмериста! Посудите сами: не успел попасть на Наутилус, как его тут же приняли как гостя, напоили, накормили и предложили круиз вокруг света. У Ишвари тоже вызвал доверие с полпинка... Подозрительно, подозрительно.
Кериса:
Идея отличная, но фигня в том, что полковник Спенсер дважды встречался с профессором Аронаксом, разговаривал с ним, смотрел ему в глаза – и сохранил ясность рассудка. Более того, на сентябрьском допросе под Парижем именно он, Спенсер, продавил Аронакса и заставил того говорить, а не наоборот. Профессор, конечно, человек милый, обаятельный и располагающий к себе, но не бог весть что. Так что полковнику было проще предположить, что люди Даккара уже выходили на связь с Ишвари раньше, чем ломать голову над причиной ее внезапной доверенности к профессору.
Cliffordina:
Месмерист и глава подводной секты - они же просто созданы друг для друга.
"Полковник Спенсер дважды встречался с профессором Аронаксом, разговаривал с ним, смотрел ему в глаза – и сохранил ясность рассудка."
А откуда мы об этом знаем? И откуда Спенсер об этом знает? Вся суть гипнотического воздействия именно в том, чтобы жертва не подозревала о его наличии.
Смотрим, что же рассказывает нам Аронакс, абстрагируясь от эмоциональных описаний:
"Спенсер пристально посмотрел на меня прозрачными серыми глазами, и я увидел в них лед. Лед и пепел."
Первичный зрительный контакт установлен.
"Смерив своего подчиненного испепеляющим взглядом, полковник посмотрел на меня – и я понял, что он решает мою судьбу.
– Вы останетесь здесь до утра, потом вас отпустят, – вымолвил Спенсер через несколько очень долгих секунд. – Смит, отведи профессора Аронакса в южную гостевую спальню."
Момент воздействия - Спенсер без всякой надобности (второго допроса не последовало) оставляет Аронакса на ночь.
"Меня возмущали методы полковника Спенсера, но я не мог не признать, что со мной он обошелся довольно мягко. Во всяком случае, свое обещание он исполнил. На следующее утро меня посадили в ту же карету с зашторенными окнами и отвезли обратно в Париж."
Итак у Аронакса была целая ночь, и чем он занимался, нам неизвестно. Те самые 10 минут Агаты Кристи. А на самом деле уже загипнотизированный Спенсер пришел к нему, и тот провел собственный допрос, уточнил свои подозрения относительно Даккара и узнал про Ишвари. Дальше не было ничего проще внушить Спенсеру план по использованию ее определенным образом.
Ситуация с самой Ишвари идентична.
"Принцесса на секунду подняла на меня взгляд. Глаза ее пылали."
Контакт.
"– Мисс Джонс, – тихо и вежливо сказала она. – Здесь так душно, давайте пройдемся."
И мгновенный отклик. Все, дальше можно внушать ей что угодно.
В общем, Спенсеру есть о чем задуматься...
Кериса:
Не, не пойдет.
На момент сентябрьского допроса Спенсер ни о какой Ишвари еще и знать не знал. Это уж он потом в архивах порылся, съездил в Индию, откопал ту историю со взрывом форта Бхой и спасенной девочкой, и решил воспользоваться оказией. Он и про Даккара-то на момент допроса особо много не знал – так, один из вождей мятежников-сипаев, притом далеко не самый важный. Под Британией тогда полмира было – разве упомнишь подробности про всех мятежных князьков?
Cliffordina:
На момент сентябрьского допроса Спенсер ни о какой Ишвари еще и знать не знал.
О, так это же то, что надо!
Значит, Аронакс ему эту идею и внушил во время допроса. В смысле, найти подставную дочь. А сам он узнал о дочери от Немо, который под гипнозом выдал всю свою биографию. А как он изящно проговорился о Даккаре! Всего одна фраза - и разведка на верном пути.
В общем, во всей истории был только один человек, от природы устойчивый против гипноза и харизму лидеров культа - Нед Ленд. Ничто его не брало.
***
Полковник Шаррас
Уже не раз слышала мнение, что визуальным прототипом капитана Немо был Жан-Батист-Адольф Шаррас, полковник, в 1848-1851 годах - депутат и военный министр.
Вот, например, цитата из книги Е.Брандиса "Рядом с Жюлем Верном": "Что касается капитана Немо, то писатель одобрил мысль Этцеля наделить его портретным сходством с полковником республиканцем Жаном Шаррасом, чье энергичное, волевое лицо можно было принять за эталон мужской красоты".
Решила поискать портреты этого Шарраса. Интересно все-таки, как Автор представлял своего героя!
Поискала.
Почесала репу.
Что-то Владислав Дворжецкий нравится мне больше. И даже Омар Шариф.
Странные у них во Франции были представления о мужской красоте
***
О том, как важно вовремя остановиться.
Дорогие ПЧ, у меня к вам серьезный вопрос.
И я прошу ответить на него честно.
Надо ли мне писать третью часть трилогии? Хотели бы вы читать продолжение "Черного тигра", или мне пора заткнуть фонтан?
Перечитала "Колесницу", перечитала "Черного тигра". Первый фик показался мне интереснее и ярче второго, несмотря на то, что в "Тигре" хватало побегушек и постреляшек. Это обычная беда сиквелов – как правило, сиквелы бледнее первой части. Я почти не знаю исключений (ну, разве что второй "Терминатор", хотя на нем точно надо было остановиться). Я могу писать дальше, я примерно знаю, что там дальше будет, но не превратится ли в глазах читателей это все в унылый сериал?
Сейчас (в конце второй части "Тигра") у нас условный хэппи-энд. Профессор жив и более-менее здоров, "Наутилус" вырвался из ловушки, Красновского отпустили, польская часть команды не затаит обиду на своего капитана. Можно счесть, что они уплыли в закат, и на этом успокоиться. Я даже могу в рамках бетинга второй части дописать еще пару глав о том, как Немо благополучно забрал из Марселя Конселя и Ишвари, чтобы это не висело ружьем на стене.
Но могу продолжать дальше, раскручивая очередной виток приключений.
Что скажете?
Вопрос: Надо ли писать третью часть трилогии?
1. Нет, угомонись уже.
0 (0%)
2. Допиши главу про то, как Ишвари и Консель возвращаются на "Наутилус", и на том закончи.
0 (0%)
3. Пиши третью часть как полноценное макси.
17 (94.44%)
4. Авторша, ты и второй частью уже задолбала!
0 (0%)
5. Мне все равно.
1 (5.56%)
Ilia Nemirovsky:
Фраза "условный хэппи- энд второй части" настораживает, настраивая на тревожный лад, но ни за какие коврижки я бы не отказался от полноценного макси третьей части.
Кериса:
Под условностью хэппи-энда я имею в виду то, что, с одной стороны, война Даккара с Британией не закончена, а с другой, отношения профессора и капитана далеки от ясности. Однако Аронакс вернулся на "Наутилус", как и мечтал, причем в качестве гостя, а не пленника. Тут героев вполне можно и оставить. Понятно, что дальше будут приключения, связанные как с изучением океана, так и с очередными интригами британской разведки. Но эти приключения закончатся только со смертью героев – не описывать же мне еще 20 лет их жизни!
Ilia Nemirovsky:
"Не описывать же мне еще 20 лет их жизни"
"Бесконечная история-4". Я бы не отказался, Вы с таким вкусом, столь бережно и уютно их описываете. Естественно, возникает жгучее желание, чтобы хорошая вещь никогда не кончалась. С другой стороны, гарантия, что вещь останется в памяти - это вовремя поставленная точка. Но 20 лет еще не прошли и все не так плохо.
"Под условностью хэппи-энда я имею в виду то, что..."
Теперь понимаю, а то грешным делом подумал, что Вы решили прикопать героев, чтобы читатели не мучили дальнейшим требованием писать.
Кериса:
Один раз прикопать профессора я уже попыталась (по-хорошему, он должен был погибнуть после выстрела Красновского), но моя бета сказала, что тогда она прикопает меня. Пришлось сначала вводить открытый финал, а затем и вовсе воскрешать профессора.
Но больше я так делать не буду.
Ilia Nemirovsky:
Вы и тут остались верны себе и сделали открытый финал, заставив меня гадать, что же имелось в виду под фразой "Но больше я так делать не буду", воскрешать или прикапывать?
momond:
"Один раз прикопать профессора я уже попыталась (по-хорошему, он должен был погибнуть после выстрела Красновского), но моя бета сказала, что тогда она прикопает меня" - хорошая бета, правильная бета!
Безусловно, где-то надо будет поставить точку, но еще не сейчас. История не закончена, и дело даже не только в отношениях капитана и профессора.
Кериса:
История не закончена, и дело даже не только в отношениях капитана и профессора.
momond, это действительно так. У меня есть идея, как примирить обе стороны жизни капитана Немо и закончить войну с Британией, ничего не слив, но я пока не знаю, удастся ли ее правдоподобно вылепить. А с отношениями пока полный туман.
Ilia Nemirovsky:
Прошу прощения, что вмешиваюсь, поскольку ответ предназначался не мне, но мне кажется, что по мере написания - персонажи сами решат, что им надо, а "юстовать", на худой конец, будем уже мы.
Кериса:
Вы правы, персонажи иногда ведут себя как попало, абсолютно наплевав на мнение автора.
Хриза:
Писать! Герои же так и не признались друг другу в чувствах, Аронакс даже себе признается в них со скрипом.
Кериса:
Да себе-то он признается, а вот капитану не признается даже под дулом пистолета. Ибо считает, что эта его тайна – постыдна, и выдав себя, он получит ушат отвращения и гнева.
Немо хорошо знает, что ему нужно от профессора Аронакса, но в определенном смысле тоже считает свое стремление постыдным. Потому что в его глазах душа профессора слишком светла и чиста, ее не подчинить, не купить, не обмануть, на нее не надеть узду слепого обожания (хотя иногда очень хочется, да). Капитан уже знает – что бы профессор ни чувствовал, какие бы страсти ни бушевали в нем, его нравственное чувство остается непоколебимым, он легко отдаст жизнь за капитана, но жестокости не простит. Поэтому любовь Аронакса для Немо – огромное искушение, это власть, но и боязнь надломить, запятнать то чистое сияние, которое льется из профессорской души. Так что перспективы для взаимных объяснений там довольно тухлые. Эти двое вполне могут годами ходить друг вокруг друга, не переступая черты, каждый во власти своих кошмаров.
Хриза:
Эхх, а все пуританство тех времен! Написание фиков - одно из наилучших увлечений. Является творческим, созидательным, не требует затрат, писать можно практически везде. Так что между выбором писать или не писать - писать.
Ilia Nemirovsky:
Ну, в определенном смысле профессор уже сделал свой ход, вернувшись на корабль не смотря на то, что в прошлом капитан Немо предстал перед ним в отнюдь не в розовом свете. То есть первый толчок уже дан, если профессор предпринял попытку понять и простить, но, допускаю не принять. Да, он остался самим собой не смотря на все пережитое в прошлом, а в чем-то стал сильней, уверенней. Если уж происшедшее не сломило, то тут, главное, не слишком давить, дать прийти в себя. Думаю, нужен второй толчок, а дальше они сами определяться, как мы и обсуждали выше.
Кериса:
К сожалению, написание фиков жрет время и мозг, а и то, и другое в дефиците (особенно мозг, да). Конечно, иногда прет так, что выпадаешь из реальности и не писать не можешь "и пусть весь мир подождет", но это все-таки редкость, и на таком порыве получаются атмосферные мини, а не продуманные макси с детективным сюжетом, стреляющими ружьями и аккуратно увязанными сюжетными линиями. Но ты права в том, что если есть выбор, лучше писать, потому что нереализованные замыслы отравляют внутреннее пространство и вгоняют в депрессию.
Ilia Nemirovsky, профессор простил капитану Гекатомбу, когда узнал его историю. У принца Даккара было и юридическое, и моральное право воевать с англичанами. Другое дело, что просто продолжать топить британские военные корабли – бессмысленная жестокость. Это ни к чему не приводит, не облегчает положение Индии, не меняет политическую карту мира, даже не облегчает душевное состояние самих мстителей – это просто убийство ради убийства. Поэтому Аронакс категорически против этой практики и будет упираться всеми четырьмя лапами.
Инна ЛМ:
Обеими руками голосую за ответ № 3, хотя и не ваш ПЧ.
Кериса:
Спасибо!
Пока неписец, но может, еще раскачаюсь.
Инна ЛМ:
Лично для меня "Колесница Джаганнатха"- одно из лучших макси на ФБ-2015 и один из лучших фанфиков по Жюлю Верну, которые я когда-либо читала. Превосходное попадание в его стиль, идеальное сочетание сдержанности и эмоциональности, приключений и размышлений. И ее продолжения также не уступают первой части. Этим летом я как раз взялась перечитывать многие вещи Жюля Верна, так что заново оценила эти ваши работы.
Кериса:
Спасибо за теплые слова, я очень тронута.
К сожалению, чем дальше в лес, тем все дальше события уходят от канонных, и герои тоже невольно меняются – нельзя пройти через то, что они прошли, и не измениться. В третьей части трилогии будет частичный кроссовер с "Таинственным островом", и я боюсь, что знатоки канона за все хорошее закидают меня гнилыми помидорами. Аж страшно браться.
***
Что-то меня внезапно бомбануло на ровном месте. Ушла считать до ста и формулировать мысли.
Сосчитала, сформулировала. Пост закрываю под ПЧ, чтобы не нервировать Мари. По этой же причине не окружаю ее имя тегом. Мари – девушка мнительная и легко может принять сказанное на свой счет, а мне бы этого очень не хотелось. Каждый имеет право на свой хэдканон, и если ты зашел в чужой дневник и бякнулся о чужой хэдканон, то это твои проблемы, а не автора хэдканона.
Итак, с чего все началось. С комментария Мари. Собственно, комментарий: «При последнем перечитывании "Двадцати тысяч лье" отметила, что скорее всего первоначальному замыслу Верн следовал как мог, просто не называя национальность. Он видел персонажа именно поляком и никем другим не собирался видеть. Так что капитан – католик и у него были две дочери. Вот первоначальный замысел и я пытаюсь с этим жить».
На этом месте меня вынесло в стратосферу. Я весь день бесилась, толком не понимая даже почему. Мне казалось, что эти слова обнулили всю мою писанину. Все упало, руки опустились, захотелось снести дневник и больше к этой теме никогда не возвращаться.
«Что за фигня?» – скажет нормальный мимочитатель и будет прав. Стоит ли париться из-за мнения одного человека относительно творчества другого, притом, что тот человек давно умер? Стоит ли страдать из-за строгости следования канону, притом, что сам канон во многом противоречив и психологически недостоверен? В конце концов, я заранее знала, что совершаю нечто предосудительное, то, чего сам Жюль Верн очень сильно бы не одобрил (и это еще мягко сказано – какая еще может быть реакция на то, что твои книги извращают и переиначивают?)
Ладно, подумала я, давай разбираться. Почему меня так бомбит с Немо-поляка? Потому, что он становится врагом? Но в восстании 1863 года я на стороне поляков, я вообще за право наций на самоопределение. И от Нана Сахиба как прототипа Немо-индуса я бомбила не меньше. Значит, дело не в национальности капитана. Точнее, не только в ней. Просто «Немо-поляк» автоматически тащит за собой много чего еще. Польша – страна небогатая. «Наутилус» стоил 5 млн. франков. Во всей Польше «Наутилус» могли бы построить полтора человека, принадлежащих к одной из богатейших и знатнейших фамилий – Потоцких или Чарторыйских. Собственно, я не открою секрет, если скажу, что с вероятностью, близкой к единице, изначальным прототипом капитана Немо был Владислав Чарторыйский. Кто сомневается, может посмотреть на его портрет:
Однако Владислав Чарторыйский – не просто богатый поляк. Он – организатор и идейный вдохновитель польской эмиграции, и, что важно – убежденный «белый», противник народного восстания, сторонник оккупации Польши войсками европейских государств, националист, радеющий за Польшу «от моря и до моря». Он был женат два раза, и оба раза – на женщинах королевских фамилий. Да, с него все начиналось, первоначальный замысел Верна был именно таким, глупо это отрицать. От Владислава Чарторыйского в Немо очень много – внешняя красота, аристократичность и образованность, знание языков, любовь к роскоши и произведениям искусства (вот это вот «я был страстный, неутомимый коллекционер, и мне удалось приобрести несколько вещей большой ценности» из главы 11 «Наутилус», а также высокомерие, доходящее до надменности и сословного чванства (ибо Конселя капитан просто в упор не видит!). Но очень часто мы начинаем писать макси роман с одним героем, а заканчиваем его с другим. Первоначальный образ, преломляясь в тексте, меняется, иногда очень сильно. Герой, протащенный через сердце автора, через текст, через все события, приключения, мысли и чувства – становится другим. И Немо не стал исключением. Жюль Верн мог бы оставить капитана рафинированным польским националистом. Тогда его образ стал бы гораздо более цельным – но и куда менее привлекательным. Владислав Чарторыйский не стал бы, рискуя жизнью, спасать какого-то нищего индуса от акулы. Не стал бы щадить дикарей с острова Гвебороар. (И кстати, в первоначальной версии – если уж опираться на нее – Немо, не переменившись в лице, подал высокое напряжение на корпус «Наутилуса» и разом убил несколько десятков папуасов. Хриза приводила в своем дневнике выдержки из черновиков Верна, переведенные на английский.) Все республиканские идеи Немо, его «нужны новые люди, а не новые континенты» совершенно мимо Чарторыйского, кому вся эта демократия нафиг не сдалась. Явная ирония Немо по поводу противопоставления «цивилизованные люди – дикари», не раз встречающаяся в тексте романа – не просто мимо Чарторыйского, а прямо противоположна ему, потому что тот-то как раз был обеими руками за цивилизацию и против дикарей.
Ну и главное – Немо-поляку незачем было рвать контакты с землей. Восстание было подавлено, но его родина осталась, у него остались «свои», бойцы-соотечественники, которые отнюдь не были поголовно уничтожены, а только рассеяны. Репрессии царского самодержавия за польское восстание оказались довольно умеренными по тем временам – было расстреляно около полутора сотен человек, несколько десятков тысяч сосланы в Сибирь, но к 1867 году многие из сосланных уже вернулись. На российском троне сидел Александр II, человек достаточно прогрессивный и вменяемый (это вам не Николай I и не Александр III). За свободу Польши вполне можно было продолжать бороться и дальше, в том числе дипломатическим путем – что Владислав Чарторыйский и делал. Порыв Немо – полностью порвать с человечеством – в этом контексте трудно объясним. Со своими-то зачем рвать, они чем виноваты? Я бы поняла, если бы «Наутилус» был частью польских вооруженных сил, если бы золото бухты Виго было использовано для снаряжения польской армии и подкупа русских чиновников (да можно было бы попробовать подкупить и самого Александра, суммы-то были астрономические!) – но ничего этого сделано не было. Немо даже не занимался планомерным утоплением русского военного флота (для этого ему надо было не по мировому океану шастать, где русских кораблей две с половиной штуки, а прицельно караулить их в Балтийском море или на Дальнем востоке). Подводя итог. У Немо-поляка были веские основания ненавидеть Российскую империю, но не было причин рвать с человечеством. Просвещенная Европа отнеслась к польскому восстанию с большим сочувствием, так что возмущаться называнию себя «цивилизованным человеком» Немо-поляк тоже бы не стал (с чего?). Короче, образ рафинированного польского аристократа по ходу романа стал сильно дрейфовать в сторону неприятия угнетения и сочувствия к угнетенным вообще, в сторону мечты о республиканской форме правления – т.е. начал терять черты Владислава Чарторыйского и приобретать черты самого Верна. Пламенный рассказ Немо о «Мстителе», корабле республиканской Франции, потопленном англичанами, к Чарторыйскому вообще никаким боком – это рассказ патриота-француза, а не патриота-поляка. Поэтому я не согласна с тем, что Верн во всем следовал первоначальному замыслу. Не следовал. Очень многие черты капитана, которые и привлекают к нему людей, не только не списаны с Владислава Чарторыйского, но и находятся в прямом противоречии с ним. Хорошо это или плохо? С одной стороны, Этцель грубо вмешался в творческий процесс, заставив автора переделать главного героя, с другой – благодаря этому главный герой стал вызывать больше интереса и сочувствия, стал больше цеплять воображение. В общем, оставляю за собой право считать каноном именно окончательную версию романа, а не его первоначальный замысел.
Все, полегчало.
***
Матильда Верн
Вчера наткнулась на дивное сообщество фанов Жюля Верна "Матильда Верн":
maudverne.diary.ru/
Ребята пишут друг другу драбблы по заявкам, и все это оформлено в виде отдельных туров.
Полночи читала их тексты, начиная с 2011 года. Далеко не все там удачно, но некоторые драбблы прямо берут за душу (и за другие части тела). Впрочем, и просто заявки читать - чистый праздник, пир духа и именины сердца
Например:
"Двадцать тысяч лье под водой" и "Вокруг Луны" (кроссовер), Ардан|Немо, "...Я обнял мачту, как любимую женщину!.." - "А вы уверены, что это была мачта, а не газовый фонарь?"
«Двадцать тысяч лье под водой». Вы идете ночью по набережной в вашем городе. К берегу подходит «Наутилус». Ваши действия.
"Таинственный остров", колонисты острова Линкольна - дети, играющие в песочнице.
«Робур-завоеватель». Злоумышленник, пришелец из будущего, делает «Альбатрос» мыслящим существом – киборгом. Робур, не подозревая об этом, отправляется в очередной полет.
"Таинственный остров", Смит|Спилет. Сайрес Смит строит на острове русскую баню и приглашает туда Спилета. На фразу "Идите в баню, Спилет".
«Двадцать тысяч лье под водой». Как известно, в ночь перед Рождеством выходит на охоту вся нечистая сила. Капитан Немо – вампир-оборотень. В эту ночь Немо не может скрыть свою истинную сущность, не может преодолеть себя и начинает охоту на одного из пленников. «Его силы превыше человеческих! Мне от него не уйти! Что будет со мной, когда он меня настигнет?» (Одно из исполнений этой заявки убило меня наповал: maudverne.diary.ru/p170178465.htm )
«Двадцать тысяч лье под водой» или «Таинственный остров»: Капитан Немо изучил язык дельфинов. Его диалог с вожаком стаи.
«Дети капитана Гранта», «Двадцать тысяч лье под водой»: Жаку Паганелю приснилось, что он "по рассеянности" попал на "Наутилус".
***
Римский-Корсаков Н.А. - Ария варяжского гостя
Сколько ни слушаю - пробирает до мурашек.
О скалы грозные дробятся с ревом волны
И, с белой пеною крутясь, бегут назад.
Но твёрдо серые утесы выносят волн напор
Над морем стоя.
От скал тех каменных у нас, варягов, кости,
От той волны морской в нас кровь-руда пошла.
А мысли тайны от туманов,
Мы в море родились – умрём на море.
Мечи булатны, стрелы остры у варягов,
Наносят смерть они без промаха врагу,
Отважны люди стран полночных,
Велик их Один-бог, угрюмо море.
***
"Колесницу Джаганнатха" переводят на английский
rane:
Очень хорошо!
MParker:
Не нужно бояться, что жизнь кончится. надо бояться, что она не начнется.
Всячески поддерживаю! И я хорошо понимаю этих людей )
Кериса:
rane, спасибо!
MParker, честно, до сих пор поверить не могу. Англофандом же огромный, зачем им фикло каких-то диких русских? Ну то есть понятно, что это всего один юзер, которого торкнуло, но все равно
И ладно б какой мини был, разные мини я и сама гугл-транслейтом читала в количестве. Но макси!
momond:
"Англофандом же огромный, зачем им фикло каких-то диких русских?"
А куда деваться-то? Нету на английском таких фанфиков, я на перевод искала, обыскалась. Где этот огромный англофандом? На АОЗ все по Секретным приключениям Жюль Верна, это сериал, что ли? По книгам один-два от силы. А на фанфикшене и того нет, ты первой будешь.
Кериса
Ну может быть.
Я на английском довольно много фиков читала, не меньше десятка, но в упор не помню где. Но допускаю, конечно, что конкретно англофандом может Жюль Верна и недолюбливать (хотя тот всегда с большой симпатией относился к американцам).
В целом справедливое замечание, да. Жюль Верн – не СПН и не ГП, русскоязычный сегмент фандома может быть и больше англоязычного (хотя для меня это неожиданно). Только на Фикбуке 5 страниц фикла по одному только "20 тысяч льё", а ведь там есть фики и по другим романам. И на Фикбуке – далеко не все, что написано по теме, например, там нет наших фиков с ЗФБ.
Короче, спасибо, прояснилось
momond:
Я на английском довольно много фиков читала, не меньше десятка, но в упор не помню где
вспомнишь где - пошли меня туда.
ehoo:
Кериса, хорошо жэ!
Кериса:
ehoo, спасибо!
momond, нашла! Список вела Хриза, вот: hriza.diary.ru/p203594544.htm
(основной список под катом)
Это здорово. По Жюль Верну вообще очень мало что есть, если по книгам. Я только парочку и встретила на АО3.
Ну и вообще текст более чем заслуживает, чтобы о нем узнало большое количество читателей.
Кериса:
По Жюль Верну довольно много фиков на Фикбуке. Но качество разное, как и темы Например, есть омегаверс (и кстати неплохой)
Вот думаю, может, франкофандом копнуть? Так адресов, паролей, явок не знаю
momond:
Кериса, вот это спасибо! Однако побежала читать твой перевод "Мертвеца в Париже".
Кериса:
Лучше на Фикбуке, он там отбечен Анакондой: ficbook.net/readfic/6052560
-Леди Ночь-
Ну, уж, если на английский переводят, то, надо думать о продолжении. Ничего, будем ждать, нам не привыкать. Режим Хатико включен.
rane:
Омегаверс?! Неплохой омегаверс по Верну?! А какой пейринг? А можно ссылку?!
Кериса:
О продолжении думаю, но уж очень реал кусач
rane, ну, насколько он неплох, судить вам, но меня не сквикнуло
Пейринг у нас понятно какой.
Нежданная истина (Немо/Аронакс, Аронакс омега): ficbook.net/readfic/5067502
Свободный (Аронакс/Немо, Немо омега): ficbook.net/readfic/5086648
rane:
Кериса, спасибо!
Кериса:
rane, не за что
rane:
СПАСИБО ВАМ ЗА НЕГО!!! Я пока в процессе, дочитаю - напишу более развернута. Но какой у Вас слог, и как логично всё сплетается. Я в полном восторге! Честно, Вы помогаете сейчас не погрузиться в пучину тлена. Очень надеюсь, что однажды хватит сил написать финальную 4-ю часть.